В конфликтах, где одним из мобилизационных ресурсов является использование этнического (национального) фактора, исторический дискурс всегда играет большую роль. Для таких конфликтов, как грузино-осетинский, где роль этнонационального фактора возрастает до определяющих размеров, борьба за утверждение собственной версии истории является необходимым элементом организуемого политического процесса. Можно согласиться с выводом доктора исторических наук, главного научного сотрудника Института этнологии и антропологии РАН В.А. Шнирельмана, который пишет: «Представления об отдаленном или не столь отдаленном прошлом служат важным политическим орудием и широко используются идеологами и политиками»1.
Политическая судьба южных осетин в ХХ веке является ярким тому примером. В новейший период своей истории южные осетины столкнулись с необходимостью, во-первых, отстаивать давно установленные и даже само собой разумеющиеся факты своей истории от фальсификаторских поползновений части грузинских интеллектуалов и, особенно, историков, обслуживающих национал-экстремистские установки грузинских инициаторов грузино-осетинского конфликта, а во-вторых, прояснить малоизученные периоды своей истории и предложить цельную, научно аргументированную ее версию обществу. Процесс этот сопровождался и неизбежными при таких обстоятельствах конструктивистскими построениями отдельных авторов, призванными скорректировать историческую картину в нужном направлении, «достроить» ее до требуемых, определяемых и задаваемых грузино-осетинским конфликтом параметров.
Мы, вслед за В.А. Тишковым, «исходим из того, что история как осмысленная версия – это современный ресурс, и в принципе каждое новое поколение пишет свою собственную историю, как и в каждом поколении присутствуют конкурирующие версии с разными шансами стать если не единственными, то хотя бы доминирующими. Многие из исторических версий – это те же политические лозунги, но только в форме академического нарратива или псевдоакадемических сочинений»2. Вместе с тем, нельзя упускать из виду то обстоятельство, что в пылу историко-идеологического противоборства, стремясь к максимально результативному исполнению политического заказа, ученые и журналисты зачастую игнорируют даже безоговорочно принятые ранее научным сообществом историче