РАССКАЗЫ
СЕНОКОС
И что в том, что он старший брат? Сиди тут один на стоге, жди. Жаль, отца у нас нет. Подожди, вырасту, не буду больше слушаться. Буду делать, что захочу. Да ладно, уехал и слава Богу. Совсем замучил с этим сеном. И почему коровы столько едят? А сосед Гасыр, как назло, советовал брату еще заготавливать. Так и будем до зимы его собирать, а мне скоро в школу. Хотя и туда не особо хочется. Назвали меня сыном «кулака». Почему отец мой кулак? Спросил у мамы – молчит. И брат, и сестра. Ну, не хотят говорить, не надо. Сам узнаю. Мама рассказывала, что отец был высокий, красивый и сильный. А может «кулак» потому, что сильный? Братцу моему повезло – он его помнит, хотя уже и смутно. Куда он запропастился, мучитель? Ладно, пособираю еще это сено, а там, может, и появится.
Мама с утра пошла в церковь. Меня оставила. Говорит, сама будет ходить, а нам лучше там не показываться. А ведь там так красиво, тихо и пахнет. Как там пахнет! Иногда вообще не хочется уходить из церкви, особенно, когда заканчивается служба и люди расходятся. Зал пустеет, и в наступившей тишине забавно слушать треск свечей.
Да, брат мой обратно не торопится. Опять встретил своих друзей и совсем обо мне забыл, а еще, чего доброго, увидел ее, дочку Созыра. После этого неделю может сидеть и смотреть в одну точку. Дурачок. Что в ней он находит такое, что после встречи с ней не может есть? Вот я есть хочу всегда. И ничто мне аппетит не портит. Мама положила нам сыр и хлеб. Самый вкусный сыр – бабушкин. А вот такого хлеба, как мамин, нет нигде. И руки ее всегда пахнут хлебом. На днях надо ехать к мельнику Бибо. Сестра говорит, что у него на мельнице живет черт. А я черта у него не видел, хотя часто езжу с мамой и братом к Бибо. Наверное, она за черта приняла Хызыра, помощника Бибо, который никогда не бывает трезвым. Волосы у него всегда всклокочены, а борода торчит в разные стороны. Он вечно всем недоволен, постоянно ворчит. Не удивительно, что она приняла его за черта. А вот Бибо, наоборот, похож на святого. Весь белый от муки, и борода его седая, всегда аккуратно постриженная. На пасху он раздает детям яйца, которые сам раскрашивает. Своих детей у него нет, говорят, был один сын, не вернулся с войны. Вот с какой, не помню. Как эти два человека уживаются на одной мельнице?
Солнце устало светить, наработалось, как и я. Только вот оно скоро пойдет отдыхать, а я жду, когда кто-нибудь заберет меня с этого сенокоса. На речке, где стоит мельница Бибо, сейчас полно мальчишек. Ловят рыбу. С ними старик Шандр. Мы очень любим рыбачить с этим веселым дедом. Старики в селе смеются над ним, а он не обижается. Говорит: «Что толку в вашем ежедневном сидении на этом старом бревне? Какой мне интерес с вами болтать? Ведь за 80 лет, которые я вас знаю, мы переговорили обо всем, а детям со мной интересно, и мне не скучно, тем более, что семеро из них мои собственные внуки. А вы, своих, и не признаете, наверное». Пока мы ловим рыбу, Шандр рассказывает нам разные истории – и веселые, и грустные, и даже страшные. Но страшные сказки его в конце бывают настолько смешными, что мальчишки своим хохотом распугивают рыбу. Жалко, что он не мой дедушка.
Ну вот и первая звездочка засияла. Наконец-то, едем. Теперь я спокоен. Лежу в бричке, лошадка тихо везет нас в сторону села. Делаю вид, что сильно обиделся на него. Даже не спрашиваю, где он был, и так видно. Опять встретил ее, и просидел полдня, как пень. Хорошо, что приехал. А то на прошлой неделе наш сосед – дружок моего брата – забыл на сенокосе своего младшего, Заурбека. Уехал на свадьбу, а Заурбек всю ночь просидел на стоге. Вот такие они, старшие братья.
ГАБОЛА
– В сотый раз вам повторяю, я – Габола! Бестолковые вы, что ли? Иду с мельницы. Целый день работал. А вы со своими вопросами. Не надо меня искушать, вижу, что арака ваша хороша, мясо шипит на огне и сводит с ума ароматом. Но свой мешок муки я не выпущу из рук. И не надейтесь. Зря тратите время на уговоры, не пью я это зелье. Что за люди? Вам одно толкуешь, а вы все свое гнете, а может, вы и не люди вовсе? Как же я сразу не догадался? Еще мать, покойница, мир ее праху, говорила: «Увидишь, сынок, на дороге костер и людей, сидящ