Александр БЕЗЗУБЦЕВ-КОНДАКОВ. Смерть пигмалиона

Любовь в паноптикуме

На излете советской эпохи, в 1988 году режиссер Олег Тепцов, сценарист Юрий Арабов и композитор Сергей Курехин выпустили в свет фильм, жанр которого кинопрокатчики определили так нелепо и странно – «фильм ужасов». Для отечественного киноэкрана готическое произведение Тепцова и Арабова оказалось явлением внезапным. Это был фильм о жестокостях искусства и разрушительной силе красоты, которая не спасает мир, а губит его.

«Господин оформитель» стал дипломной работой выпускника Высших курсов сценаристов и кинорежиссеров Олега Тепцова, и этот дебют дал основание говорить о Тепцове как об одном из наиболее интересных представителей «ленинградской школы» кино. Фильм также стал кинодебютом блестящего актера Виктора Авилова, в ту пору игравшего в московском театре-студии на Юго-Западе. Путь Авилова в искусстве оказался недолгим, но удивительно цельным и ярким. Созданные им образы, среди которых художник Платон Андреевич в «Господине оформителе» и граф Монте-Кристо в «Узнике замка Иф», – это герои шекспировской высоты, мятежные и духовно могучие, словно бы сотканные из живых нервов, из боли и страдания. Кажется, эти роли сыграны Авиловым на том эмоциональном пределе, где уже кончается лицедейство и свершается принесение себя в жертву. Режиссер Олег Тепцов собрал в «Господине оформителе» блестящий актерский состав – Михаил Казаков, Иван Краско, Вадим Лобанов. Сыгравшая оживший манекен Анна Демьяненко, наверное, навсегда войдет в историю отечественного кино этой пронзительной ролью. Написавший психоделическую музыку Сергей Курехин сумел создать вокруг актеров особую атмосферу, которую в начале ХХ века называли «символическим бытом».

Не случайно, разумеется, авторы «Господина оформителя» избрали временем действия период российского декаданса, чей стиль характеризовался особенным вниманием к оформлению, к затейливой безупречности оболочки. Некогда критик Юлий Айхенвальд писал, что Леонид Андреев в своем «Рассказе о семи повешенных» сделал «из русского кошмара сюжет, из смертной казни – виньетку»1. Но таков был сам дух Серебряного века – утонченного и циничного.

Советская интеллигенция испытала неподдельный культурный шок, когда увидела экранизацию малоизвестного рассказа «Серый автомобиль», принадлежащего перу писателя-романтика, автора «Алых парусов» Александра Грина. Критик Нонна Ермилова свидетельствует, что после показа дипломной работы Тепцова в Ленинградском дворце молодежи «зрители, выходящие к микрофону, в один голос заявляли автору: «Нам не надо такого Грина!». Обсуждение походило на митинг пионерской дружины, воспитанной на сладкой опереточной киноверсии «Алых парусов»»2. Сценарий Юрия Арабова напоминал насыщенный многообразием символов интертекст, который отразил как эстетический дискурс Серебряного века, так и целый корпус классических литературных текстов, в том числе – Жака Казота, Эдгара По, Оскара Уайльда, Александра Грина… Главный герой рассказа «Серый автомобиль» Эбенезер Сидней влюбляется в «сбежавшую из паноптикума восковую фигуру»3, живущую под именем Корриды Эль-Бассо. В основе рассказа Грина лежит тема, довольно распространенная в л