В этом году осетинский язык был объявлен международной организацией «Юнеско» исчезающим языком. Это, поистине трагическое для судьбы нации событие не произвело на саму нацию практически никакого отрезвляющего эффекта. Оно осталось как-то незамеченным. Давайте вместе попробуем разобраться в ситуации.
Язык любой нации является базисом, отличающим данную нацию от других. На нем и при помощи него формируются все культурно-психологические атрибуты, составляющие Дух нации. Я уже не говорю о таких тонких материях, как вибрации, которые суть сама жизнь, передаваемые речью человека и отличающиеся у разных народов в зависимости от фонетического набора их языка. Одним словом: нет языка – нет нации! Этот фактa давно известен всем, но мы, осетины, почему-то считаем его каким-то несущественным именно для нас. Мы охотно отдаем детей изучать иностранные языки, радуемся, когда ребенок лопочет на английском, не обращая внимания на то, что тот же ребенок совершенно не знает осетинского, то есть лишен «материнского языка» (по аналогии – материнского молока, материнской ласки). Неужели, по нашему мнению, знать чужой язык важнее, чем говорить на своем?
Но, по правде говоря, желания говорить на родном языке мало для сохранения языка. Даже больше того, нет для осетинского языка фразы губительнее, чем: «Хёдзары, бинонты ’хсён иронау дзурут, ёмё ирон ёвзаг нё фесёфдзён!» («Дома, среди семьи говорите по-осетински, и осетинский язык не исчезнет»).
Это ложь! Лукавство, выдуманное кем-то (либо глупцом, либо провокатором) для «наведения марафета» там, где нужны реальные меры. Ведь просто подумайте, как люди, познавшие окружающий мир на русском языке (в детском саду, в школе, а затем и в высших учебных заведениях), привыкшие думать и говорить на русском языке, должны пыжиться-тужиться и говорить в семье на непривычном для них осетинском? Да и зачем, если язык нигде в Осетии не нужен? Просто из чувства сострадания к умирающему языку? Из чувства патриотизма? Ну, хорошо, будет у нас в Осетии «клуб любителей осетинского языка»! Не осетины, говорящие на своем языке, а именно клуб любителей осетинского языка, которых со временем будет становиться все меньше и меньше, по объективным причинам. А в итоге – все равно неминуемый уход языка из жизни. Вот к чему на самом деле нас готовит эта фраза. Вроде бы – забота о родном языке, а на самом деле – камуфлирование серьезной проблемы, убаюкивание, создание видимости, что дело легко поправимо.
Надо не призывать говорить в семье на осетинском, а сделать так, чтобы это было само собой разумеющимся, естественным явлением. Автоматизмом, если хотите. Смешно звучал бы призыв «грузины, говорите в семье на грузинском, чтобы грузинский язык не пропал!», причем, в самой же Грузии. Да он не то, что не пропадет, а наоборот, цветет пышным цветом, на нем говорят и грузины, и негрузины. И не потому, что они стараются говорить в семье по-грузински. В Грузии ВСе на грузинском языке. ВСе!
Язык – это средство передачи ВСЕХ видов информации членами сообщества, он должен функционировать во всех сферах жизни. И мы, осетины, НЕ ДОЛЖНЫ напрягаться и плевать против ветра, пытаясь говорить в своих семьях на языке, который помимо нашей воли исключен из всех сфер жизни. Даже если мы будем, несмотря ни на что, говорить в семье на осетинском, то все равно наши дети будут говорить и думать по-русски (ЗНАЯ при этом или НЕ ЗНАЯ свой родной язык, не важно). Это объектив