РАССКАЗ
Она останавливается в пяти шагах от меня. На ней голубые джинсы, белые кроссовки и короткая коричневая куртка с капюшоном. Длинные вьющиеся волосы заправлены за ворот, на плече черная дерматиновая сумка.
Ее зовут Зара. Она студентка третьего курса журфака. Наши отношения? Просто приятели. Приятели с большой степенью доверия с ее стороны. Она вместе с подругой снимает квартиру недалеко от университета. Будни она проводит там, а на выходные возвращается к родителям в село. Ну, а сейчас она останавливается в пяти шагах от меня и не подходит ближе.
– А где же твое бабское приветствие? – спрашиваю я. – Где эти полудружеские полуобъятия и звуковая имитация поцелуя в щеку? Где вся эта фигня, которую мы совершаем при каждой встрече уже больше полугода?
– А ты не знаешь?
– Нет, не знаю, – я делаю шаг вперед, она делает два назад.
– Стой! Не подходи ближе.
– Ладно, – я останавливаюсь и поднимаю руки. – Так в чем дело?
– Я не хочу случайно дотронуться до тебя.
– Ты болеешь? – теперь два шага назад делаю я.
– Нет, просто вчера начался Рамадан.
Ах, да! Я упустил одну маленькую деталь: Зара – мусульманка (вроде как). Я должен был предупредить вас сразу, потому что сами вы вряд ли бы догадались. Ведь она не носит хиджаб и слушает слишком много светской музыки, чтобы прокатить за ортодокса. Но она не ест свинину и говорит, что молится пять раз в день. Я решаю свалять дурака и спрашиваю:
– Пророк запретил правоверным трогать меня?
– Я не должна близко общаться с мужчинами в Рамадан.
– Так ты воспринимаешь меня как мужчину? Странно, потому что ты для меня абсолютно асексуальное существо, и я думал, что это у нас взаимно. А теперь выясняется…
– Ничего не выясняется! Все взаимно, – говорит она голосом, который обычно используют для того, чтобы ставить на место. – Но фактически ты мужчина. Поэтому мне лучше тебя избегать.
– Ну, тогда пока. Мы ведь случайно встретились, – я обхожу ее стороной и собираюсь продолжить свой изначальный путь.
– Подожди! – кричит она. – Так я тебя теперь целый месяц не увижу?
– В этом и состоит идея поста, – говорю я, оборачиваясь. – В том, чтобы терпеть лишения.
– Блин! Я и так тебя редко вижу. Я хотела тебе кое-что рассказать, но не успела. Ах, если бы мы встретились позавчера.
– Ты хотела рассказать мне непристойность?
– Нет. То есть да. Я хочу сказать, что это не совсем непристойность, но все-таки выходит за рамки тем, дозволенных в пост.
Здесь был бы уместен чувак в белой пижаме, сидящий на крыше и высыпающий на наши головы бутафорский снег, сделанный из обрывков тетрадных листов. А может быть, и не уместен. Не знаю. Кто хочет, может представить. Мне же интересно, что собиралась рассказать Зара, поэтому я спрашиваю:
– Это история, которая случилась на самом деле?
– Да, – отвечает она и смотрит в землю.
– Ну, тогда нет проблем. Это уже случилось, поэтому простой пересказ фактов не принесет никакого вреда.
– Да, наверное, ты прав. Я должна это кому-нибудь рассказать. А надежнее тебя мало кого знаю.
– Ну, так валяй.
– Не здесь.
Мы идем по разным сторонам дороги, в поисках места без лишних ушей. Чувак в белой пижаме скачет по крышам, пытаясь угнаться за нами. Он уже не успевает рвать листы на снежинки и просто кидается в нас скомканными бумажками. В какой-то момент Зара замедляет шаг у афиши Мумий Тролля, затем продолжает движение быстрее прежнего. Я кричу через дорогу:
– Так ты теперь стала истинной муслимкой?!
– Нет, но я к этому стремлюсь.
– Ты и голову покрывать начнешь?
– Скорее всего.
– Жаль, – говорит Иблис моими устами, – у тебя красивые волосы.
– Спасибо, – отвечает польщенная Зара, потом опоминается. – То есть, какое «спасибо»? Что я несу? Перестань го