РАССКАЗЫ
КАК Я ГУЛЯЛ С ЛИМОНОМ
Вы когда-нибудь задумывались о том, что выращивать растения в горшках – это невероятно жестоко? Однажды мне показалось, что это по-настоящему неразумно, ведь в глиняной вазе цветок лишен возможности пустить корни раз и навсегда, углубив их в прохладную влажную почву настолько, насколько хватит жизненных сил. И поэтому ему, растению, вслед за суетливым человеком приходится вновь и вновь покидать свое привычное, обжитое место и отправляться в неизвестное будущее, чтобы опять стоять возле окна, будто инвалиду, прикованному к больничной койке, созерцая бесконечный мир через грязное, запыленное стекло; ощущая дуновение свободного ветра лишь в редкие счастливые минуты, когда чья-нибудь случайная рука вдруг запустит легкий порыв свежести через крошечную скрипящую форточку.
Но как можно понять растение, услышать его голос? Да никак. Его, видимо, можно только почувствовать. И, к своему величайшему удивлению, я, кажется, однажды почувствовал голос своего лимонного дерева.
В определенный момент своей жизни я, погрузившись в раздумья, собирал вещи для того, чтобы осуществить долгожданный переезд на другое, новое место. Коробки быстро наполнялись всяческими коллекциями писем, фантиков, внезапно обнаруженных монет и прочим тлеющим со временем хламом. Вдруг я нашел и старый потертый коробок из-под спичек, в котором покоился мой здоровый, но вырванный по какой-то веской причине коренной зуб – большой, красивый…
Когда почти все вещи были собраны и практически без разбора распиханы по набухающим коробкам, оглядевшись, я вспомнил о своих зеленых молчаливых друзьях – о растениях. «С чего же начать?» – подумал я и, переминаясь с ноги на ногу, в некотором напряжении подошел к самому старому и рослому, стоящему у окна, словно живая изгородь, вьющемуся лимонному дереву. Оно вальяжно раскидывалось в дремоте, загорая на останках предосенних лучей, пытаясь напитаться мягким теплом на весь год вперед.
«Ну, и что же мы будем с тобой делать?» – подумал я, спешно прикидывая, куда же возможно поместить сие могучее растение для путешествия на новое место. Моя голова нагревалась будто тертый эмалированный чайник, стоящий на пламенной газовой печке, а вольные руки тем временем спокойно и безропотно тянулись к широкому глиняному основанию, сдерживающему налитые природной мощью корни. Да, это дерево вместе с землей и горшком было больше двух метров ростом и весом, ни много ни мало, под сорок килограмм. Но мне, по какой-то необъяснимой причине, жуть как захотелось отнести его в наш новый дом своими собственными силами.
Отбросив излишние сомнения и то и дело возникающие советы да угрозы извне, гласящие о том, что «я надорвусь» или «буду выглядеть как дурак», я быстро раскинул вместительную сумку и погрузил в нее широкое основание «лимонного» горшка. Одна тертая лямка легла на плечо, другая в руку, сгребаю ладонью звенящие ключи, и вот я уже стою за порогом.
До нового места предстояло проделать крайне неблизкий путь, который представлял собой извилистые тропы центральных городских улиц. Но это не главная трудность, ведь еще просто необходимо было выдержать натиск сверлящих взоров сотен любопытных глаз, ежесекундно прилипающих к нашему престранному дуэту…
Я шел молча, отмеряя землю своими медленными и натужными шагами. Моя голова, на удивление, была абсолютно пуста, и ни единая мысль не смела нахально тревожить покой в этот редчайший момент однообразной, по большому счету, жизни. Ведь сейчас я гулял с лимоном. Гулял с большим лимонным деревом…
Осенний ветерок, нещадно отхлестывая своими внезапными дикими порывами, срывал