«Казбек, его царственный шатер как открытие, как откровение, как разгаданная тайна… Белоснежный и странно одинокий, несмотря на высокие соседние горы. Все это сильно и ярко; суровый, дикий и блистательный мир… И вдруг – расступаются горы, будто застыв в беззвучном хороводе. Разомкнув с одной стороны их кольцо, образовалась ровная, идеально круглая долина. Белая, сверкающая целина, облитая солнцем. Казалось, здесь никогда не ступала нога человека. Первозданный снег такой белизны, что не может выдержать концентрации цвета и распадается на все краски спектра…Зрелище было такой неописуемой красоты и величия, что мы почувствовали себя лишними на этом пиршестве Богов. Природа была самодостаточна и потому неприкосновенна…».
«Гостеприимный Таймази уже давно ждал нас… Заблистал снегами, заструился белыми змейками ледяной ледниковой воды, прищурился в солнечной улыбке… встречал нас у порога своих апартаментов. А они были роскошны: поляна в кольце гор с пышными лесами с одной стороны, с серебристыми ручьями с другой, с ледниками на третьей…».
Не правда ли, эти строки воспринимаются, как восхищенное признание в любви, как призыв автора взглянуть на окружающую нас природу не привычным, обыденным взглядом, а свежим, «незамыленным», как заклинание поэта «Не привыкайте к чудесам!»
Эти строки из книги «Раскрытая ладонь» Людмилы Шестеровой, учителя-словесника с 42-летним стажем работы, почетного работника общего образования РФ, заслуженного учителя РСО-А, победителя Всероссийского конкурса «Русское слово», победителя конкурса в рамках нацпроекта «Образование». Само название книги определяет ее суть и заявляет читателю о своей открытости и щедрости в дарении себя. В словаре Фасмера с удивлением читаю о связи слова «ладонь» с греческим словом, обозначающим доску для письма. Итак, сошлись – не случайно, видимо, название книги и профессия автора.
Прочитав ее первые эссе, не оформленные еще в книгу, восхитилась изысканной прозой, редким для нашего времени богатством речи и изобразительно-выразительных средств. Праздничное ощущение от встречи с мастером слова умножилось после выхода книги. В ней 50 эссе и лирических миниатюр, объединенных восемью темами.
«Раскрытая ладонь – это признание человека в любви к миру, – пишет в коротком отзыве на книгу С.В. Друговейко-Должанская, руководитель магистерской программы по филологии Санкт-Петербургского университета, член Орфографической комиссии РАН, научный руководитель сайта “Культура письменной речи“. – О чем бы ни писала Людмила Ивановна, о Тереке или бездомной собаке, о последнем троллейбусе или фестивале “Русское слово” – в целом эта книга о главном оправдании человеческого бытия, о единственном смысле существования мира – о любви».
Эта любовь, освящающая мир, бьющая через край энергетика повествования, закипающие эмоции и чувства придают одическую тональность некоторым рассказам, из которых легко можно выделить песни-гимны – о детстве и Тереке, о любви и горах, о русском языке и книге, о любимом поэте и солнце, вообще о жизни. Вот, к примеру, гимн Цею: «Цей – это кусочек голубого льда, брошенный в ущелье. И так силен в нем первозданный, мощный, гор