СЕЛА ПТАШКА НА САПОГ
В середине восьмидесятых, когда генералы с большими звездами на погонах еще не пытались взять собственные города «силами одного десантного полка», не строили дворцов в районе Рублевского шоссе и даже еще не помышляли о распродаже имущества Группы советских войск в Германии, развлечения у них были мирные и порою весьма забавные.
…Откуда-то сверху, с самой что ни на есть верхотуры республиканской партийной иерархии, директору книжного издательства «Эльбрус» на стол упала толстая папка, мгновенно перекочевавшая ко мне с печальным комментарием:
– Это надо издать. Книга включена в тематический план…
И были мною развязаны тесемочные завязки, и были увидены листки со стихами, и первые из них были прочитаны, и душа моя «скорбию великой уязвлена была».
Сильное впечатление производили уже сами названия плодов вдохновения: «Учиться, учиться и учиться», «План ГОЭЛРО», «Апрельские тезисы»…
Сборник, состоявший из произведений, навеянных ленинской тематикой, завершал изрядный корпус лирических стихотворений, некоторые из которых не забуду и на смертном одре – сила воздействия поэтического гения автора завораживала сразу и навсегда. Ну, попробуйте забыть, к примеру, такую изящную миниатюру под названием «Пташка»:
Села пташка на сапог.
Я б ее!..
Когда б я мог…
Какая полистилистика, какое раздолье для читательского воображения!
Что хотел сделать с бедной пташкой автор?.. Почему не смог?.. А если бы смог?..
Было жалко и пташку, и немощного автора, и себя, принужденного редактировать эту рукопись, объемом явно превосходящую запас моей психологической устойчивости.
Робко попытавшись вызнать у директора издательства, какому счастливому стечению обстоятельств должен быть признателен за невыразимое удовольствие работы над столь замечательной книгой, выяснил: автор – генерал-полковник, заместитель министра обороны СССР по кадрам, подружился на отдыхе в Болгарии с первым секретарем нашего обкома партии…
Дальнейшие вопросы прозвучали бы глупо даже из моих уст.
Звался генерал-полковник Владимиром Александровичем Гончаровым, и работали мы с ним по-армейски быстро и четко.
Я звонил в Москву и предлагал варианты гомеопатически-минимизированной правки нетленных творений. Замминистра обороны СССР скорбно вздыхал и, скрепя сердце, командирским голосом дозволял мое варварское вмешательство в тонкую материю его душевной субстанции.
Пару раз в аэропорту Нальчика приземлялся самолет Министерства обороны – адъютант в звании полковника доставлял свежеиспеченные стихи, только что вышедшие из-под неутомимого пера поэтичного заместителя министра.
Почему бы не отправлять их по факсу – не обсуждалось.
Между тем в Нальчике, помимо первого секретаря обкома, у генерал-полковника оказался и однополчанин: с начальником военной кафедры КБГУ Тимуром Ахметовым они когда-то вместе служили в ГДР. Полковник Ахметов говорил, что Гончаров хороший мужик и вообще: будучи замом министра обороны по кадрам может быть очень полезен нашей республике.
Именно воинский начальник студентов и сообщил заместителю министра оборон