САБЛЯ ИЛИ САМОВАР
Нальчик – Три года назад, когда вся российская политика свелась к помазанию нового царя, и на всем лежала мертвая печать государственного патриотизма, мне надоела моя московская журналистская жизнь, и я решил отправиться на прогулку.
Скорее, это была не прогулка, а путешествие – четырехмесячный переход от Черного до Каспийского моря через северные отроги Большого Кавказского хребта, которые вздымаются на российской окраине, на границе с Грузией и Азербайджаном.
Согласно популярной славянской фантазии, эта полоса земли со снежными вершинами, длиной 1100 километров является вотчиной воинов и бандитов. Этот стереотип отчасти соответствует действительности. Там я встретил беглого убийцу; там меня арестовали по подозрению в том, что я шпион; и там я увидел больше автоматов Калашникова, чем солдат за годы службы. Ощущение насилия было настолько мощным, что казалось, будто оно происходит прямо за углом. Но мне повезло – мое путешествие совпало по времени с короткой передышкой в партизанской войне, держащей этот регион в напряжении с момента окончания масштабных боевых действий в Чечне в 2001 году.
К сожалению, мир оказался иллюзорным, став лишь короткой интерлюдией в битве между боевиками-исламистами и российским государством, которая возобновилась с устрашающей интенсивностью и распространяется все дальше и дальше по Северному Кавказу, а также приносит террор на улицы Москвы.
Поэтому я вернулся в этот регион, чтобы совершить путешествие длиной в месяц (на сей раз не пешком) по той же самой территории, через которую я прошел три года назад. Я планировал побывать в пяти республиках – регионах Российской Федерации, соответствующих штатам в Америке. Это те районы, где конфликт ощущается наиболее остро: Кабардино-Балкария, Северная Осетия, Ингушетия, Чечня и Дагестан. Четыре региона в основном мусульманские; в одном (Северной Осетии) живут православные христиане. Чечня сегодня самая спокойная республика, живущая под властью своего сатрапа Рамзана Кадырова. Ингушетия, представляющая собой полоску земли из равнин и скалистых утесов, получила способного и умелого президента, но перестрелки и взрывы там случаются регулярно. В высокогорном Дагестане, где проживает как минимум 30 народностей, жестокости в изобилии. Ситуация там осложняется необходимостью поддерживать тонкий межэтнический баланс. А Кабардино-Балкария страдает от череды бессмысленных убийств от рук экстремистов.
Я быстро понял, что война распространяется быстрее и шире, чем мне казалось. Для начала, в один из первых вечеров моего пребывания на Кавказе я увидел труп. Я был в столице Кабардино-Балкарии Нальчике, и в тот вечер возвращался в свою гостиницу, когда увидел дом, оцепленный вооруженной милицией. Во дворе дома я заметил следователя, склонившегося над трупом и светившего на него фонариком. В воскресенье 13 февраля появились сообщения о том, что жертву застрелили за час до того, как я проходил мимо. Убитого звали Ильяс Трамов. У этого 42-летнего мужчины было четверо детей, и он носил длинную бороду, какие бывают у мусульманских радикалов. По предположению СМИ, его убили, скорее всего, местные мстители, наказавшие Трамова за реальное или мнимое участие в деятельности боевиков-исламистов, которые наводят с