К 90-ЛЕТИЮ СО ДНЯ РОЖДЕНИЯ
* «Огонек» № 31. Июль 1989 г
Перед беседой с народным депутатом СССР академиком А.Д. Сахаровым мне хотелось сделать особый снимок: не в обиду нашим славным генералам будь сказано, его зовут «генеральским» – со всеми орденами и медалями, а главное – с тремя Золотыми Звездами Героя Социалистического Труда, которых он был так постыдно лишен во время такой постыдной семилетней ссылки в Горький. Мне казалось, читателям будет приятно узнать, что кривда кончилась, что правда торжествует.
– Мне их не вернули… – ответил Андрей Дмитриевич.
– Как «не вернули»? Как это может быть?
– Вот так. Мне позвонили из Президиума Верховного Совета и сказали, что вопрос рассматривается. Я ответил, что возвращение мне наград – это вопрос о реабилитации, и я не считаю себя вправе принять обратно награды, пока не реабилитированы другие…
– Другие? Вы имеете в виду…
– Вообще – всех, кто так или иначе пострадал от репрессий за убеждения в застойные годы.
– Дай бог, чтоб всем вам пришлось ждать не очень долго…
Начинать разговор, ради которого я пришел, уже было как-то не совсем удобно. Но и молчать…
– Андрей Дмитриевич, вы в свое время пожертвовали деньги на строительство Онкологического центра…
– В 1969 году я пожертвовал деньги на строительство Онкоцентра и Красному Кресту в равных долях.
– В равных – от какой суммы?
– 139 тысяч рублей. И получил от Красного Креста благодарность. Правда, я хотел разделить на три части – третью отдать детским учреждениям, но мне не удалось – почему-то не оформили, сказали, что возникли какие-то юридические казусы. Вот почему тогда не получилось.
– А еще какие-то благотворительные акции связаны с вашим именем? Расскажите – о них ведь не знают.
– Ну, у меня уже не было возможности…
– Почему? – возразила только вернувшаяся с покупками Елена Георгиевна, жена Андрея Дмитриевича. – Ты же в 1974 году получил международную премию Чино дель Дука…
– А, правда, – отозвался Сахаров, – я забыл.
– …и поручил мне основать на нее фонд помощи детям политзаключенных. Что я и сделала.
– Какова была сумма премии?
– 25 тысяч долларов. Несмотря на то, что брали большие налоги, – продолжала Елена Георгиевна, – мы все равно посылали деньги: до ссылки в Горький – всегда, и даже из Горького – в Чехословакию и Польшу.
– С 1974-го? Хорошо понимая, что посылаете из нашей страны…
– Не из нашей – эти деньги, я к ним не прикасалась.
– Она их в руках не держала, – сказал Сахаров. – Она только заполняла большие такие банковские листы. Вся финансовая часть шла помимо нас – мы только давали адреса.
Время шло, пора было начинать разговор…
«МЫ, ПРЕДСТАВИТЕЛИ…»
– Андрей Дмитриевич, общая оценка Съезда народных депутатов изложена в вашем выступлении на последнем заседании?
– Не полностью – я не успел сказать все. В целом я считаю, что Съезд стал очень важным событием. Он очень политизировал общество. Процесс политизации начался еще во время выборов. Люди проснулись к активной политической жизни, почувствовали себя не бесправными винтиками и показали, что они что-то хотят сделать для страны. Процесс политизации очень усилился в результате 12 дней прямой телетрансляции заседаний, когда было видно, что такое большинство, когда стало ясно, что в зале есть те, кто может предложить реальные альтернативы, западающие в умы. А кроме того, Съезд показал всю трагичность положения во всех регионах с большей ясностью, чем могла сделать наша пресса на протяжении всего периода гласности.
Мы как бы перешли на новый уровень понимания самих себя. В этом самая главная роль Съезда.
Но я говорил и о том, что Съезд, на мой взгляд, не выполнил той основной задачи, которая исторически стояла перед ним и выражена в лозунге «Вся власть Советам!». Он, может быть, и не мог этого сделать в силу своего состава, н