В августе 2013 года будет отмечаться пятая годовщина войны «08.08.08». Многое и многими будет сказано и написано по этому случаю, но на сей раз я претендую на приоритет: в этом году первым о той войне вспомнил и написал я, и сделал это первого января.
С настоятельной просьбой написать что-либо о тех событиях обращался ко мне давний старший друг, глубоко мною уважаемый Маргиев Алексей Георгиевич, наш подвижник-архивист. О войне у меня уже, конечно, много чего есть написанного, однако просьба Алексея Георгиевича для меня всё равно что приказ, и несколько раз я приступал к работе, но всё время чувствовал, что чего-то не хватает… И вот наконец поймал тему: Медведев!
В 2012 году, теперь уже году прошлом, появился и приобрёл скандальную известность анонимный фильм «Потерянный день», посвящённый «08.08.08», где лейтмотивом внушалась зрителям мысль о том, что тогдашний президент России Дмитрий Анатольевич Медведев является причиной длительного, губительного запаздывания российского реагирования на грузинскую агрессию, то есть, попросту говоря, из-за него все те жертвы, которые понесли южные осетины за двое суток жестоких боёв один на один против восьмикратно превосходящего противника. Отставные военные чины с подкупающе искренними интонациями валили всё на своего главкома, сами оставаясь белыми и пушистыми.
Был информационный проброс о том, что фильм сделан осетинскими авторами, на что из Южной Осетии последовало возмущённое опровержение со стороны Союза журналистов, госинформагентства «РЕС» и даже парламента. Согласен – такой материал мог быть сварганен только в Москве и только людьми из кругов, заинтересованных в дискредитации Д.А. Медведева.
Фильм раскрутили настолько, что первые лица России вынуждены были выступить каждый со своим комментарием – и В.В. Путин, и сам Д.А. Медведев. Ушлые журналисты сразу обратили внимание на некоторые нестыковки в комментариях, что само по себе стало предметом заинтересованных рассуждений. Обсуждался фильм и, соответственно, поведение Медведева в Осетии, прежде всего в Южной Осетии. Мнения были разные, мне приходилось слышать и упрёки в адрес Медведева; это неудивительно, так как слишком свежи в памяти те двое страшных суток смертельной схватки. Ведь за общим термином «война» часто умышленно прячут более точную дефиницию: «геноцидная агрессия».
Различные авторы рассматривали те или иные вопросы, большей частью военного характера; одни более объективно, другие с заметной конъюнктурщиной. Власти России критиковались часто, причём и авторами-россиянами и, что характерно, из обоих противостоящих лагерей – патриотов и либералов. Впрочем, в серьёзных материалах эти слова часто берутся в кавычки: «патриотов» и «либералов».
Не претендуя никоим образом на истину в последней инстанции, я предлагаю коллегам по экспертно-аналитическому цеху взглянуть на проблему методологически более выдержанно, а именно исходить из общего контекста глобальной политики, её основного тренда к лету 2008 года.
Начинать надо, очевидно, с констатации сохраняющейся стратегии Запада (США, НАТО, ЕС, далее везде) по системному подавлению России. Эта стратегия многими аналитиками, историками, философами воспринимается как досадная инерция «холодной войны», и ещё недавно прогнозировалось даже её постепенное затухание. В известной мере такие настроения генерировались и в качестве прикрытия наступательных действий Запада, убаюкивания российского общественного мнения и понижения уровня политической воли российского руководства. Действительно, опросы общественного мнения ещё несколько лет назад показывали, что около половины населения России пребывало в уверенности, что у страны нет врагов. Эта позиция имела сильных сторонников и в российском руководстве, в его «либеральном» крыле. При теперешнем американском президенте затеяли даже «перезагрузку» американо-российских отношений…
По моему глубокому убеждению, эта стратегия, имеющая давние исторические причины