ДЕТСТВО
Родился я через год после окончания Отечественной войны, в славном городе Орджоникидзе, которому позже вернули его гордое наименование Владикавказ. В своем кругу мы называли наш родной город сокращенно – «Орджо», что экономило массу разговорного времени.
С родителями мне повезло несказанно. Отец – Тотырбек Исмаилович Джатиев, родившийся в родовом ауле Сба Джавского района Южной Осетии, в детстве батрачил, пас овец в горах. В 20-м году прошлого века пришедшие к власти в своей стране грузинские меньшевики силой вынудили часть южных осетин бежать на север, в Россию, что позже, уже в наше время, безуспешно попытались повторить их политические наследники Гамсахурдия и Саакашвили.
Папа, оставшись после этой войны сиротой, сумел окончить во Владикавказе рабфак и поступить в Москве в Литературный институт. Оттуда он ушел добровольцем на войну с белофиннами, где с трудом выжил после тяжелейшей контузии, и одним из первых в стране был награжден медалью «За отвагу». Эту награду отцу вручил в Кремле «всесоюзный староста» Калинин. На эту церемонию папа, единственный из всех награждаемых, сумел провести с собой моего старшего брата Юру, о чем свидетельствует фотография в нашем семейном фотоальбоме. После Кремля отец купил Юрке плитку шоколада, которую тот съел один. Этот вопиющий факт также зафиксирован на фотографии и долго не давал покоя нам, другим детям. Лично я успокоился много позже, когда мне в том же Георгиевском зале вручили орден за Олимпиаду, но купить и съесть для полного реванша целую шоколадку я не догадался.
С белофинской войны папа вернулся в Литинститут, закончил его и возглавил там заочное отделение, что недавно подтвердил мне документально нынешний ректор института.
Далее отцу пришлось воевать в Великой отечественной войне на Северном и Черноморском флотах, воевать под Владикавказом, на Малой земле под Новороссийском, где он почему-то не встретился с Л.И. Брежневым, освобождать Керчь и Севастополь, высаживаться в румынской Констанце. На войне он познакомился и дружил всю жизнь с выдающимися полководцами-осетинами Иссой Плиевым, Хаджиумаром Мамсуровым, по приглашению которого побывал в освобожденном Берлине, с Георгием Хетагуровым, Астаном Кесаевым и другими, о ком позже написал свои военные книги и очерки.
В конце войны отца отозвали в Северную Осетию, где поручили возглавить Госкомиздат республики и подготовить к изданию героический эпос осетин – «Нартские сказания». Для этого уникального издания отец с помощью своих институтских друзей сумел достать целый вагон дефицитнейшей меловой бумаги. А иллюстрации по его заказу блестяще выполнил известный осетинский художник Махарбек Туганов.
В начале 50-х годов отца арестовали по ложному обвинению, но московские друзья по Литинституту (Константин Симонов, Юрий Либединский, Ярослав Смеляков и др.) сумели его защитить, после wecn отец стал профессиональным писателем, известным в республике и стране. Но годы после этого ареста были самыми тяжелыми в истории нашей семьи, т.к. у отца обострились боли в спине из-за фронтовой контузии, и он оказался прикованным к постели с деревянным матрасом. Нам помогали все, кто мог. Уже после того, как отец ушел из жизни, я нашел в его архиве маленькую книжку стихотворений Константина Симонова с посвящением папе. В нее была вложена записка с трогательным текстом о том, что он только что узнал о сложном материальном положении, в которое попала сем