РАССКАЗ
Первого звали Андрей Плахов. Наивысшая должность, которую он занимал, была начальник следственного комитета. Продержался он на этой должности достаточно долго, почти два года, пока не проворовался вконец, а, может, вовремя не поделился. Слава богу, добрые люди предупредили за несколько часов до ареста, он резко метнулся за кордон по известному карело-финскому коридору, оставив в Москве жену, детей, любовницу и прочее недвижимое имущество.
Сначала он хотел рвануть, по примеру военных преступников, в Латинскую Америку, но наличных денег с собой в связи со спешкой прихватил не так много, а банковские счета его, как он выяснил по прибытии в Хельсинки, те же добрые люди арестовали.
Помотавшись по миру, он высадился в неприметной тайской деревушке на берегу реки Квай, выменял за три перстня с бриллиантами крохотный барчишко, без окон и дверей, с крышей, покрытой пальмовыми листьями, и денно и нощно угощал аборигенов самогонным рисовым пойлом. Там же он и стал жить.
В ходе скитаний он приобрел паспорт на имя черногорского гражданина Джанго Драговича, местные жители с удовольствием нарушали в его заведении вегетарианские заповеди. Как Андрей Плахов, он находился в розыске Интерпола.
Второго звали Александр Плаховский. Это был широкомасштабный жулик, который продавал неразведанные недра страны налево и направо, иногда по несколько раз кряду, под бурные рукоплескания путан Москвы и Санкт-Петербурга. У него все шло ровненько, он исправно заносил в МВД, пока не лоханулся и не переступил дорожку крупному банку.
В его случае добрых людей не оказалось, но он сумел бежать из-под следствия, пробился с боями и перестрелками через Украину и Молдавию в Румынию, где в Констанце с трудом устроился матросом на чумазый угольный пароход. Постоянной жены и детей, во всяком случае, известных ему, у него не было. Паспорта, к сожаленью, тоже.
После долгих приключений он высадился в той же тайской деревушке на берегу полноводной реки Квай, имея в кармане пятьдесят два доллара, отменный капитал для того, чтобы повеситься. Естественно, его тоже разыскивал Интерпол.
– Здорово, начальник! – сказал Плаховский, увидев Плахова. – Не чаял увидеться!
Плахов, который не употреблял спиртного с момента исчезновения из России, молча откупорил бутылку самогона и выпил ее почти до дна. Затем шумно выдохнул и спросил:
– Чего тебе надо, сучара?!
– Неласково клиентов привечаете, – сказал Плаховский и нагло уселся за столик. – Жрать давай, скотина!
– Я сейчас полицию вызову! – сказал Плахов.
– Ну-ну! – ответил Плаховский. – Какую именно? Нравов?!
Дело Плаховского было «звездным» в карьере Плахова. Он лично, по скромной просьбе банкиров, допрашивал его, выуживал по капле все его хитроумные схемы, которыми, чего греха таить, отчасти потом воспользовался сам. Да и сбежал Плаховский из изолятора исключительно по дурости его сотрудников. Точнее, сотрудницы, толстожопой овцы, которая влюбилась в этого ловеласа и оказала ему необходимое содействие.
– Как бизнес? – поинтересовался Плаховский.
– Процветает, – сквозь зубы процедил Плахов.
– Тогда становлюсь миноритарием, – сказал Плаховский. – Ночевать мне один хрен негде. Заодно на кассе буду сидеть.
– На кассе я сам сижу, – сказал Плахов.
– Не царское это дело, – ответил Плаховский. – У меня лучше получится.
«Это уж верно, – подумал Плахов. – Ты мастер людей объегоривать».
– Одно условие, – с