РАССКАЗ
В седьмом классе я самый маленький. Девчонки и то выше меня. Некоторые все равно что женщины. Только в школьной форме. Про таких говорят «скороспелки». Самая крупная, Арина, вышла замуж в прошлом году. Мы тогда в шестом классе учились. Её бабушка до сих пор уборщицей в школе работает. Злющая такая ведьма и все время ругается. И если, допустим, у тебя грязная обувь, она тебя за порог школы не пустит, пока не почистишь туфли как следует. Но я иногда проскакиваю мимо неё в ботинках с тонной земли на подошвах и взлетаю вверх по лестнице. И хотя она хватается за веник или швабру, но так ни разу и не догнала меня, потому как тоже толстая. Я вообще заметил, что ребятам больше пышные девчонки нравятся. А я вот на Карину запал. Она высокая, худая и очень смешливая блондинка. Палец перед её носом покрути, и она засмеётся. Карина двоечница, но сиськи у неё больше, чем у новой училки по русскому. Сам я шатен, но немного психованный, и в драке всегда бью первым. Признаться, у меня очень плохой удар. Всё из-за того, что кулаки костлявые – просто два кастета. Ещё я знаю куда бить: в лицо. И если первые два удара попали в нос и губы, то противник тут же начинает хныкать и вытирать кровавые сопли. Я и Эльдара побил – самого длинного мальчика в нашем классе. В тот день он был дежурный и после урока подошёл ко мне и потребовал, чтобы я вытер доску.
– И не подумаю, – говорю, а сам влюблённо смотрю на падкую до развлечений Карину, которая в свою очередь уставилась на нас. Булочку и ту отложила – ждёт, чем все это кончится. Вот где надо отличиться, чтоб возвысится в глазах своей девчонки, пусть и не такой пышной, как прочие.
– Ты меня уже достал! – вскипает Эльдар и, отбросив в сторону испачканную мелом тряпку, надвигается на меня.
– Ты меня тоже! – вскакиваю я на парту и начинаю молотить по его роже кулаками. Я изо всех сил стараюсь вырубить Эльдара, но тот стоит на своих ходулях и, поди ж ты, тоже пытается ответить, но очень неумело, да и поздновато. Учительница по литературе Римма Берлиозовна вошла в класс незамеченной. Эта мымра и так ставит мне колы да двойки, а тут ещё я бью её любимчика. Она, конечно, разнимает нас, хватает меня за ухо и пытается оторвать вместе с головой. Такая дрянь. Все норовит побольней сделать. А Эльдару сморкальник свой надушенный подает: поди, мол, родной, намочи платочек под краном, приложи ко лбу, и все пройдёт. Тот, уже не сдерживая рыданий, вылетает за дверь. Затем училка окидывает сверкающим взглядом притихший класс и спрашивает:
– Кто начал драку?
На этот счёт я могу быть спокоен. Ябед тут карают весьма сурово. Залог тому жужжание бьющейся о стекло окна мухи. Но тут встаёт Карина, показывает на меня пальцем и говорит:
– Тамук первый ударил Эльдара! Он и мне вчера руку скрутил так, что едва не вывихнул. Я хожу в синяках из-за него! – тут и она начинает реветь.
Я в шоке от её слов. Предать так любовь! Ах ты сука худощавая! Я же все это делал любя, и за волосы тебя таскал не из ненависти, а от избытка чувств. Дрянь же ты после этого! Ну попроси меня еще раз купить тебе билет в кино!
Римма Берлиозовна отпускает ухо, велит мне выметаться вон из класса и не появляться здесь до тех пор, пока не приведу кого-то из родителей. Я выбегаю из школы и радостный мчусь домой. Здорово же я вздул этого дежурного кретина. Правда, он не упал, как это бывает в фильмах. Зато крови из его противного горбатого носа вытекло чуть ли не целый литр. Немного, конечно, смущает коварство Карины, ну да фиг с ней. Найду себе другую – потолще. А эта как раз пара для Эльдара. Такая же длинная…
Возле дома рыбака Серо цвела сирень. Она так дивно пахла, что я остановился под кустом и быстренько наломал целый веник. Поставлю букет на стол, и мама, придя с работы, обрадуется такой красоте. Конечно, она будет ругаться за бучу в школе, но без цветов мне влетит в сто раз сильней…
Вдруг откуда-то выскочила собака и попыталась укусить ме