РАССКАЗ
18 февраля 1942 года.
Сирия, окрестности города Алеппо.
– Здравствуйте, адмирал. Как чудно пахнут сегодня розы. Неожиданно для этого времени года.
– Доброе утро, господин Берия! Атарбек, старший управляющий виллы, большой мастер чайной церемонии. Чай, который он заварил для нашей встречи, так и называется: Мэй Гуй Хуа У Лун – Улун с зеленой сердцевиной и лепестками чайной розы. Позвольте вам предложить чашечку?
– С удовольствием, адмирал! Дома, в Москве, я предпочитаю кофе. У моей супруги особенно хорошо получается кофе по-варшавски.
– С топленым молоком и добавлением корицы? У вашей жены прекрасный вкус, господин Берия. Вы знаете, большая часть моей жизни прошла в то время, когда Германия воевала или нищенствовала. Настоящий кофе был дорог и потому являлся редкостью. Торговцы, конечно, изворачивались, выдумывая то ячменный кофе, то желудевый, или еще какой-нибудь эрзац. А вот хорошего китайского чая было много, по невысокой цене и разнообразных сортов. Как вы спали ночью, господин Берия?
– Превосходно. Хозяин ни разу меня не побеспокоил.
– Ваш хозяин отличается мудростью и невероятной выдержкой. В этом он, безусловно, на голову сильнее фюрера. Вы знаете, я недолюбливаю Гитлера, но в данном случае – это объективное суждение.
– Я передам при первой же возможности. Скажите, вы обдумали наши предложения?
– Вернуться к границам июня сорок первого года и заключить трехлетнее перемирие? Господин Берия, Сталин на самом деле именно так поручил ставить вопрос?
– Не скрою, адмирал, не совсем. Когда я доложил хозяину о вашей инициативе провести встречу на нейтральной территории, дословно он сказал следующее: проверь, на сколько далеко они готовы пойти назад.
– Я рад, что не ошибся. Конечно, это невозможно – вернуться в положение status quo. Иначе слепая вера немцев и многих европейцев в гениальную волю фюрера, которая на сегодняшний момент дала маленькую трещинку, рухнет в одночасье, и никакая пропаганда доктора Геббельса не поможет. Допускаю, что новая граница могла бы пройти по линии: Прибалтика, Белоруссия, Украина.
– Удивительным образом напоминает Брест-Литовское соглашение, адмирал.
– История изобилует повторами, господин Берия. В восемнадцатом году большевикам мир был нужен любой ценой, и Ленин его получил. Не готов утверждать, что сейчас вам мир тоже нужен любой ценой, но катастрофа лета прошлого года наглядно показала все изъяны вашей экономической и управленческой модели. Продолжение успешного наступления немецких войск может разбудить неконтролируемые процессы в вашем обществе, ведь гражданская война отшумела не так давно, двадцать с небольшим лет назад.
– Для народов Советского Союза, и в первую очередь русского, эта война – Отечественная, адмирал. Наши солдаты защищают Родину, даже если им на Родине далеко не все нравится. Это многое меняет.
– Согласен с вами, господин Берия. Осознание именно этого факта по результатам наступательной кампании сорок первого года и заставило меня убедить фюрера в необходимости нашей встречи.
– Позвольте полюбопытствовать, адмирал. В августе прошлого года вы отклонили предложение белых генералов Краснова и Шкуро создать на оккупированных вашими войсками территориях русскую добровольческую армию. Позднее с тем же предложением они обращались в ведомство господина Гиммлера. Им тоже отказали. Почему отказал глава СС, я понимаю. А почему вы? Вы же не разделяете национал-социалистическую идеологию.
– Дело не в идеологии, господин Берия. В предложении двух этих генералов настолько очевидно проглядывалось желание с помощью немецких штыков свергнуть большевиков, а потом всей народной мощью погнать супостата с родной земли, что было бы полнейшей глу-постью дать им согласие. Кроме того, я не слишком верю