Этот текст не претендует на анализ ситуации в Луганской народной республике (ЛНР), всеохватность и объективность. Это – не журналистский материал. Это – записки очевидца. Краткие, отрывочные, мгновенные картинки, впечатления, эмоции. Луганск – фронтовой город, война идет уже и в самом городе (действия диверсантов, бомбардировки авиации и артиллерии). Я вижу происходящее через призму минометного взвода батальона «Заря». Использую в записках терминологию бойцов. Ключевые термины – «укры» и «наши». Укры – это враг, это те, кто виноват в войне: украинская армия, олигархи, иностранные наемники, карательные батальоны, участники «майданов». Наши – ополчение ЛНР и ДНР, казаки, все те группы, отряды и подразделения, которые обороняют Донбасс от нападения укров.
ДОБРОВОЛЬЦЫ
Луганчанин Сашко страшно матерится, сидя на своей койке в казарме. Он пришел в батальон шесть дней назад. Шесть дней ожидания – в хозяйственных нарядах по кухне, по уборке, по чистке оружия. Шесть томительных, изнурительных дней. Сашко пришел воевать, а приходится чистить картошку, мести плац, перебирать морковку, переставлять ящики. С ним в комнате еще семеро таких же добровольцев – пришли одновременно, в тот же день, что и Сашко. Шестеро – уроженцы Украины, один – из России. Все хотят воевать, но – хозяйственные наряды. Командиры говорят: «Подождите, успеете». Надо ждать распределения в боевые части, затем учеба, затем воевать. Распределяют по боевым частям, когда командование батальона «Заря» вооруженных сил ЛНР решит доукомплектовать части. Поток добровольцев есть, стабильный, и, бессмысленно скрывать, – много людей приезжает из России. Приходили из комендантской роты – звали к себе, говорили, что нужно 10 новобранцев. Приходили из оружейки, звали к себе: учет, выдача и приемка боеприпасов. Комендатура и оружейка – не фронтовые части. Ни Сашко, никто из его соседей по комнате не пошли туда. Шесть дней. Сашко возвращается в комнату вечером из наряда и узнает: семеро соседей определены в минометный взвод. Приходил командир взвода, спрашивал желающих. Соседи по комнате уже пишут рапорта на оружие, завтра получат АК-74, патроны, подсумки, магазины. Сашко страшно матерится – смысл прост: «Почему за меня не попросили?! Надо держаться друг друга, а вы меня бросили. Надо было просить командира минометчиков взять и меня». Он уходит на улицу курить, до отбоя ни с кем из соседей не разговаривает.
ОБСТРЕЛ
В четыре утра грохот, стон и треск камня. Мне снилось, что у меня лучшая в мире профессия – раздавать игрушки детям, звучала музыка из советского мультфильма. Вдруг сон и музыку накрыл грохот. Вскакиваем с коек. Кто-то спал одетым, кто-то хватает одежду и в трусах и тапочках бегут на улицу. Синий свет раннего утра. От соседнего здания – больницы – змеится черный дым. Вход в бомбоубежище. Внизу, внутри – ряды лавок и стульев – персонал больницы, бойцы, спустя полчаса приходят жители близлежащих домов с плотно набитыми сумками. В бомбоубежище вкатывается гул от нового разрыва. Тихие разговоры, почти шепот. Детский голос: «А я совсем не испугалась. Мам, ты испугалась, а я нет. Я спокойно собралась и взяла тебя за руку».
Т