ПОВЕСТЬ
Все, о чем говорится ниже, не является вымыслом автора. Это действительные события, взятые из жизни в хронологической последовательности и дошедшие до нас благодаря откровениям свидетелей-современников. Из-за отсутствия таковых в турецком отрезке жизни героя произведения освещение этого периода весьма кратко. Что касается возвращения из лагерей, то полноправным свидетелем и даже участником многих событий может считать себя и автор, которому к тому времени минуло лишь одиннадцать лет. Однако, к середине третьего десятилетия двадцатого века я, как и часть моих сверстников, оказался по велению времени в числе посвященных в страхи и переживания, гнетущие души близких в это непростое время.
ПОХИЩЕНИЕ
Восьмидесятые годы девятнадцатого столетия. Летнее полуденное солнце нещадно палит выгоревшие моздокские степи. В столбах густой пыли, поднятой ногами множества изнуренных, спотыкающихся от усталости лошадей, вырисовываются нестройные ряды вооруженных всадников. Полковой штандарт, закрепленный на казацкой пике, еле шевелится в безветрии на фоне синего неба. Длинную колонну замыкают две походные кухни, запряженные парами битюгов, и несколько пароконных бричек, загруженных тюками сена. После выполнения маневров кавалерийский полк возвращается на свои постоянные квартиры во Владикавказе.
Немного оторвавшись вперед от основной массы, дабы вырваться из нависшего над землей плотного облака пыли, небольшая группа верховых – офицеров в походной форме, лениво перебрасываясь между собой отдельными, ничего не значащими фразами, двигается по направлению к показавшейся вдали казачьей станице.
Худощавый, подтянутый командир полка, брюнет с лихо закрученными усами, четверть часа назад выслал вперед нескольких всадников, чтобы определить подходящее место для привала, дабы переждать эту неимоверную жару. Наконец посланные на рекогносцировку кавалеристы на рысях подъехали к авангарду, чтобы доложить результаты поиска. Полковник жестом показал старшему дозора не останавливаться и на ходу доложить ему нужные сведения: верстах в двух с половиной отсюда протекает небольшая речушка, один из берегов которой, заросший высоким кустарником, послужит местом отдыха для солдат и, естественно, позволит утолить жажду всем участникам похода – и людям, и лошадям.
По приказу полковника один из офицеров со своим вестовым отправляется к станичному атаману, чтобы предупредить, что в его владения вторгся кавалерийский полк и что эта масса людей и лошадей нуждается в кратковременном отдыхе. А еще не забыть передать атаману, что господин полковник выражает надежду на то, что господин атаман уделит должное внимание обеспечению отдыха господ офицеров. Вопросы решаются быстро: основная колонна поворачивает к облюбованному месту отдыха, а господа офицеры, приглашенные в дом атамана, сопровождаемые посланным навстречу казаком и яростным лаем станичных собак, на рысях продолжают путь к дому атамана.
Добротные дома станичников утопают в зелени фруктовых деревьев, на улице ни души: всё попряталось от знойного солнца. Кавалькада останавливается у большого кирпичного дома под железной крышей. Просторный тенистый двор с многочисленными хозяйственными постройками, обвитыми виноградом, перед домом на улице под