«Зачем вы туда едете?» – недоумевали наши друзья и знакомые, узнав, что я и Настя скоро отправляемся в Сирию. К 2014-ому году Сирия превратилась в самую кошмарную «горячую точку» на планете. В 2014-ом году значительная часть страны оказалась под властью радикальной группировки «Исламское государство Ирака и Леванты» (ИГИЛ). Своей столицей ИГИЛ сделало некогда малозначительный провинциальный город Ракка. В интернете распространялись видеоролики публичных казней, которые исламисты проводят в Ракке. К осени 2014-ого в стране почти не осталось постоянно работающих иностранных журналистов (на подконтрольной правительству территории, например, не было ни одного европейского журналиста, в Дамаске работала единственная журналистка из России, писала статьи для газеты «Советская Россия»). Мы решили поехать в Сирию, потому что хотели узнать, что стало со страной, которая нам хорошо знакома. До начала масштабных военных действий мы успели ее объездить (записки о том путешествии публиковались, например, в журнале «Дарьял» №3 за 2013 год). Для нас она стала одной из лучших стран для самостоятельных путешествий: гостеприимнейшие жители, масса интересных и достопримечательных мест, развитый общественный транспорт, дешевая и вкусная еда. Медиа подробно сообщали об ужасах боевых действий и совсем мало, практически ничего о том, как живет Сирия, несмотря на долгую войну, что происходит за линией фронта. Мы решили узнать сами.
ДОРОГИ
Октябрь 2014-ого. Безопасный путь в Сирию по земле возможен только из Ливана. Читай: безопасно попасть в области, подконтрольные правительственным силам, по земле – только из Ливана. Почти все погранпереходы с Турцией контролирует ИГИЛ. Немногие оставшиеся – курдские ополченцы. Переходы на границе с Ираком – захвачены тем же ИГИЛ. Погранпереходы с Иорданией, их всего два, расположены в провинции Дераа, – под контролем Сирийской свободной армии (ССА). Есть еще два перехода – Касаб в Турцию и Аль-Танф Аль-Валид в Ирак – они заняты подразделениями Башара Асада, но функционируют они или нет, нам из России узнать не удалось (как выяснилось позже, узнать это невозможно ни в Бейруте, ни в Дамаске – актуальную информацию о ситуации на переходах можно получить, только оказавшись в прилегающих к ним районах).
Мы въезжали в Сирию из Ливана – по трассе Бейрут-Дамаск. Переход «Масна». Ливанская сторона – на выезд никаких очередей, стоят в ожидании несколько фур, прогуливаются вооруженные солдаты ливанской армии, на углах зданий мешки с песком. На въезд – десятки мужчин, женщин, детей, стариков с сумками, узлами, тюками, десятки груженых легковых автомобилей и фур. От ливанского поста до сирийского несколько километров нейтральной зоны. Асфальтовая дорога зажата с обеих сторон невысокими рыжими горами, петляет между гор. Здесь периодически появляются группы боевиков, воюющих против правительства Сирии. Они могут обстрелять или вовсе перекрыть дорогу – тогда помощи ждать неоткуда. Самое опасное время – конечно, ночь. Но и днем лучше пересекать нейтральную зону на транспорте. Такси с максимальной скоростью пересекают эти несколько километров. Сирийская территория начинается с вкопанных в землю БТРов, блиндажей, окопов, портретов президента Башара Асада, наблюдающих с вершин гор вооруженных солдат.
Комплекс зданий погранперехода выглядит гораздо солиднее и современнее, чем у соседей ливанцев. Чисто, ухожено. Огромный магазин «Duty free» (подвозившая нас пожилая сирийка накупила в нем с десяток бутылок виски и попросила, чтобы на таможне мы сказали, что это наше). Никаких следов обстрелов. До Дамаска остается 50 км. Этот отрезок уверен