РАССКАЗ
По-старчески кряхтя и страдальчески постанывая, я медленно вскарабкивался по ступеням крутой лестницы. И с каждым преодолённым её маршем мне всё чаще вспоминался творец этого лишённого архитектурных излишеств сооружения. Не исключено, что в своё время этого парня исключили из иезуитской школы за чрезмерную чёрствость, жестокость и бессердечие. Отсутствие лифта в многоквартирном жилом доме можно было б смело сопоставить с самыми ужасающими преступлениями перед человечностью. Пока я добрался до нужного мне этажа, мою рубашку можно было выкручивать от пропитавшего её насквозь пота.
Из-за исцарапанной, облущенной, когда-то лакированной двери отчётливо слышался взбудораженный мужской гомон. И мне пришлось долго и настойчиво тарабанить в неё, прежде чем я услышал неуверенные, но достаточно поспешные шажочки. Дверь резко распахнулась, и предо мной предстал мой земляк Николай Кононенко, с которым мы вкалывали на одной алюминиевой фабрике. По его радостному, раскрасневшемуся лицу было сразу же заметно, что он уже принял чудодейственный эликсир, превращающий его из нытика в неуемного оптимиста.
– Василий! Дружище! А мы ведь тебя вовсе не ждали! – восторженно взревел Николай, хотя о рандеву с ним я условился всего лишь часик назад по телефону. – Ко мне тут наведались хлопцы из «Мостостроя»! Вот мы и собрались немножечко червячка заморить! Приобщайся к нашему коллективу!
И, несмотря на мои веские возражения, Николай потащил меня за руку на гудящую от многоголосья кухню.
«Мостростроем» мои друзья гастарбайтеры называли солидную португальскую фирму с до безобразия длинным и трудно запоминающимся названием. Ну, что-то наподобие «Rodrigues, Cardoso e Sousa, S.A.». И чтобы не ломать себе язык и не утруждать мозги, украинские иммигранты величали это предприятие по-нашенски – «Мостростроем».
На кухоньке, вокруг широкого прямоугольного стола сидели и вразнобой галдели всё те же набившие мне оскомину лица. С правой от входа стороны степенно восседали мои земляки: Дмитрий Харитонов и Серёга Нестеренко по прозвищу Таракан. Этой кличке Сергея способствовала его овальная, чересчур вытянутая голова, короткая шея, узкие и покатые плечи, а также сверх меры длинное, стволоподобное туловище. Ко всему прочему, коротковатые, тонкие ручки и ножки придавали ему нелепый, курьезный и комический вид. Повышению важности и значимости персоны Серёги никак не благоприятствова