О, нет! Вот уж чем никогда не страдал, так это оголтелым материализмом. Отвергну обвинения сразу: я не бичующий ведунов и магов мракобес, не адепт «бескомпромиссной строгой научности, от и до».
Чего нет, того нет.
Я не просто верю; я совершенно определенно ЗНАЮ, что человек способен на большее (куда большее), чем установлено для него в рамках его, человеческих, возможностей заботливой нашей наукою. Возможно, при особых каких-то свойствах организма. Возможно – в определенных обстоятельствах. Еще тысячу «возможно» опущу, но что способен, это для меня – факт непреложный.
Что есть – то есть.
Только вот однажды (лет двадцать пять тому, в бытность мою начальником штаба Экспедиционно-Спасательного Корпуса «Ranger Rescover»1) произошла история, после которой долго еще слово «экстрасенс» оставалось ругательным и для меня, и для ребят-спасателей, в той истории участвовавших.
А было так.
Что есть самая большая головная боль для спасателей; самый мощный дискредитант достойных и сложных, до экстремального, видов спорта; самый страшный (зачастую – смертельный, к сожалению) враг самому себе?
«Чайник».
Понятие донельзя меткое, заимствованное во времена оны у горнолыжников (представьте себе новичка-горнолыжника, фотографирующегося на фоне суровых гор: лицо красное, грудь колесом, одна рука на поясе, подбоченясь, вторая – на рукояти горделиво отставленной лыжной палки. Получаем нечто округлое, с дужкой сбоку и оттопыренным носиком. А это – что? Правильно!..)
…Именно Чайником (пара горных походов в статусе участника), увы, был парнишка, на беду себе собравшийся в высокогорье Гвандры холодной и вьюжной зимой того тысяча девятьсот девяносто… какого-то года, да еще созвавший друзей под ненадежные свои знамена. Любимую девушку и еще двоих пареньков-ровесников.
Худшие симптомы чайничества наличествовали, и в самом махровом виде.
Например, и в первую очередь – смутнейшее (как позже выяснилось) представление о зимних особенностях путешествий в горах. Жуткое, в основном стальное, снаряжение; чрезмерно изобильное количеством, но вопиюще недостаточное по составу.
А чего стоил наполеоновски запланированный маршрут!.. Возможно, команда из Заслуженных Мастеров Спорта по альпинизму (при хорошей подготовке и вертолетных забросках припасов) тот маршрут и одолела бы. Но – не факт, не факт…
Гвандра – это в горной Карачаево-Черкесии. Во владениях Главного Кавказского Хребта.
Это, по сути, не слишком ласковая прихожая зимней преисподней, а уж если не готов поспорить с тамошними чертями: свирепым ветром, лютым морозом, гиперболоидным Солнцем, гипоксией, расстояниями, холодовой усталостью…
Забегая вперед, дабы не создавать излишне драматической интриги, поведаю сразу. Из группы в живых остался лишь один паренек. Воистину, хранимый Провидением: на верхнем коше в долине Чиринкола с ним приключился не то приступ гастрита, не то – желудочная колика. Он сошел с маршрута, смог в одиночку спуститься до аула Хурзук и возвратиться впоследствии домой, в целости и сохранности.
Судьба остальных неизвестна по сию пору.
…Когда группа не вернулась к контрольному сроку и никак не дала о себе знать, родители и родственники во всех семействах, естественно, бросились за помощью. Представители КСС (Контрольно-Спасательной Службы, ведающей перемещениями туристов) ответили по-советски чиновно, конкретно и прямо: «Группа на маршрут не заявлялась, ничем помочь не можем». Спасатели ответственного за район КСП (Контрольно-Спасательного Поста, обеспечивающего безопасность альпинистов) оказались не менее категоричны: «Район закрыт на зимний сезон в связи с лавиноопасностью. Работы запрещены».
…Экспедиционно-Спасательный Корпус с самого начала