Первой начала паниковать Руслана – как обычно:
– Мишка, ты сейчас где? Почему видеорежим не включаешь?
– Потому что занят.
– Занят?! Ты что, забыл какой сегодня день? Ты должен уже быть в дороге! Немедленно вызывай такси и…
– Ничего я не забыл. И повторяю ещё раз – я занят! Перезвоню, когда освобожусь.
Я выключил коммуникатор. Подумал и заблокировал абонента – отвязаться от Русланы бывает не так-то легко. Хотя кое в чём она, безусловно, права. Мне и самому хотелось бы быть за две с половиной тысячи километров отсюда. Но запланированную на позавчера встречу пришлось перенести – не по моей вине. Да и можно ли ставить в вину восьмидесятилетнему человеку сердечный приступ? Надеюсь, всё обойдётся…
* * *
Они познакомились в конце октября 2013. Руслану пригласила на свадьбу институтская подруга, Мишка приехал в Донецк женить двоюродного брата Олега. Совпадение – это была одна и та же свадьба. Руслана приехала загодя, – благо, осенние каникулы, – они с Галей устраивали девичник, ходили к парикмахеру и визажисту. Мишка едва на двое суток сумел вырваться – аврал на работе, – даже в ЗАГС опоздал. Подкатил к дому на окраине города, когда молодые на рушник стали. Потому знакомство получилось скомканным, за первый день свадьбы хорошо если десятком фраз перекинулись. А на следующий день Мишка уезжал. Поезд на Ростов уходил поздно вечером, в итоге образовалось три часа свободного времени, чтобы посмотреть город. Мишка попал в Донецк впервые, зато Руслана здесь прежде бывала, и предложила «поработать гидом». Они пешком прошли от Донбасс-Арены до Фонтана, пили кофе на бульваре Пушкина. Потом нашли спрятавшуюся среди кустов лавочку в самой дальней части бульвара, той, что ниже драмтеатра, и сидели на ней, крепко обнявшись – вечера в октябре холодные. Вспоминали прошедшую свадьбу, говорили об Олеге и Гале, о Донецке, обо всём.
Там, на лавочке, они и поцеловались первый раз. А затем оказалось, что до отправления поезда – меньше получаса, а номеров донецких такси они не знают, а молодожёны свои телефоны отключили, естественно. И уже на перроне, под возмущения проводницы, требовавшей немедленно зайти в вагон, они поцеловались второй раз. И Руслана предложила, неожиданно для себя:
– А давай приедем к ним в гости ровно через год?
– Год?! Это долго. Лучше весной, в апреле или мае.
– Нет, весной не получится, у меня же занятия в школе.
– А на майские праздники?
– Ну, не знаю… А ты хочешь, чтобы я приехала?
– Очень!
– Тогда приеду.
В мае они в Донецк не попали. Потому что в ноябре в Киеве случился Майдан.
За событиями на Площади Независимости Руслана следила с первого дня. А когда увидела, как «Беркут» избивает студентов, поняла – отсиживаться и дальше на диване перед телевизором она не имеет права. Ведь это её страна, её народ, и если не она остановит дорвавшихся до власти воров и беспредельщиков, то кто? Взяла бесплатный отпуск и уехала в Киев.
В Киеве было холодно и страшно. Когда Руслана впервые увидела в пяти шагах от себя стену из милицейских щитов, когда прозвучали первые выстрелы – очень страшно. Её учили правильно бросать булыжники, разливать по бутылкам «коктейли Молотова». И фраза одного из лидеров восстания «Или победа, или пуля в лоб» вовсе не казалась преувеличением.
А потом они вдруг победили. «Беркут» отступил, исчезли «титушки», словно их и не было, главный вор сбежал из страны, новые люди пришли к власти. Руслана вернулась домой. И первым делом написала Мишке длиннющее письмо – подробный отчёт о революции.
Михаил её энтузиазм разделить не пожелал: «Ты, и правда, считаешь, что с беззаконием можно бороться беззаконными методами?»
Сначала Руслана не поняла, в чём дело. Попыталась снова рассказать о народном вече, о демократии. Ничего не получалось. Видно, российские СМИ успели-таки прополоскать Мишке мозги. Она предложила: «Приезжай в Киев и посмотри сам, своими глазами. Поймёшь, что такое настоящая свобода!» «Свобода безнаказанно бесчинствовать?» – последовал ответ. Руслана обиделась. Решила, что спорить больше не будет. Пройдёт месяц, второй, тр