СОВРЕМЕННАЯ РУССКАЯ ЛИТЕРАТУРА ЗАРУБЕЖЬЯ. АЛЕКСАНДР КРАМЕР
Перечень персоналий, относящихся к «литературе русского зарубежья», насчитывает, если верить Википедии, более двух тысяч имен. Традиционно они разделяются на три большие «волны».
Первая волна эмиграции (1918-1940 годы), вторая волна (1940-1950 годы) и третья – 1960-1980 годы. Но эмиграция продолжалась и в «лихие девяностые», и тогда этих писателей следовало бы отнести к «четвертой волне», но она, эта волна, в отличие от первых трех, изучена и описана хуже всего – отчасти потому, что времени прошло совсем немного, отчасти в связи с тем, что у «девяностников» возникли неудобства с идентичностью.
Пока был жив СССР и неразрывно связанный с ним тоталитарный режим, эмигрантов объединяло «единение в противостоянии» этому монстру. Когда же союз развалился, эмигранты-литераторы стали скорее иммигрантами, понимающими (а порой и успешно реализующими) острую необходимость аккультурации в новой среде. Кроме того, первая волна явилась и остается до сих пор благодатным объектом мифологизации, благодаря чему и был создан устойчивый миф о Русской Эмиграции. Тогда как в отношении эмиграции 90-х механизмы мифологизации не срабатывают, как не срабатывают и базовые метафоры «всей России», унесенной эмиграцией в зарубежье.
Изданный не так давно издательством «Питер» коллективный труд «Мировая художественная культура. ХХ век» посвящает писателям «четвертой волны» всего три страницы, упоминая при этом только весьма успешного и раскрученного Михаила Шишкина, автора романа «Венерин волос», награжденного в 2005 году премией «Национальный бестселлер», Андрея Макина да еще пару-тройку имен. «Писатели-эмигранты 1990-х гг. существуют в сложной «ситуации границы» нескольких культур, – отмечают авторы. – Осознавая себя скорее иммигрантами, чем эмигрантами, они, в отличие от эмигрантов «первой волны», перешли от политики «исключения» к политике «включения»1 . Но сказанное можно отнести не только к эмигрантской литературе рубежа тысячелетий, но и к культуре в целом. В конце девяностых о политике «включения» писали и антропологи, и социологи, и культурологи. Это было спровоцировано не только распадом СССР, но и параллельно идущими глобализационными сдвигами, уплотнившими пространство и время; мир стал открыт, а границы – проницаемыми.
Александр Крамер – один из представителей четвертой волны, прозаик-новеллист. Виртуозный рассказчик, впитавший и кла