Памяти профессора
Марка Максимовича Блиева
Автор заинтересовался этой темой в начале 1990-х годов. Это был период, когда идеологический пресс ослаб, уступая место более свободной трактовке прошлого народов бывшего Советского Союза. Значительная часть новых исследований отличалась мифологизацией этого прошлого, отвечая запросам вновь окрепшего националистического дискурса.1 В то же время у историков так называемых «малых народов» бывшего СССР появилась уникальная возможность исследовать ранее недоступные источники в западных хранилищах и восстановить неизвестные или малоизвестные страницы истории своих предков. Тогда меня поразило то, что значительный вклад единственного ираноязычного этноса, проникшего далеко на запад, в развитие средневековых обществ в мировой историографии сильно недооценивался.2 Ситуация к 1990-м годам начала медленно меняться под влиянием монографии об аланах американского историка Бернарда Бахраха (1973).3 После этого в отечественной и зарубежной литературе также появился ряд публикаций, значительно дополняющих и уточняющих наблюдения и выводы о роли алан в истории раннесредневековых обществ Франции, Италии, Испании.4 Однако о том, что аланы и их северо-иранские предки и сородичи – скифы и сарматы – обосновались также и на Британских островах, было известно значительно меньше. В начале 1990-х гг. мне удалось собрать некоторые свидетельства об этом и представить их в докладе на Сказкинских Чтениях – конференции в Ростовском Государственном Унивеситете, посвященной моему учителю, выдающемуся советскому медиевисту академику С.Д. Сказкину. Позднее этот доклад был опубликован в ряде изданий.5
С тех пор мне удалось пополнить коллекцию оригинальных источников. Кроме того, в англоязычной историографии появилось исследование поистине прорывного характера (ниже я охарактеризую его впечатляющие достижения). Все это позволяет значительно расширить прежние знания и уточнить обстоятельства, приведшие к нескольким миграционным волнам североиранских предков осетин на Бри