РАССКАЗ
Жили во Франции в 19-м веке братья-писатели Жюль и Эдмон де Гонкуры, писали и издавали свои книги и знать не знали, что через сто с лишним лет мне, горскому парню из Осетии, придется иметь дело с основанной ими Академией Гонкуров.
В нее входят десять самых известных литераторов Франции, которые за символическую плату (что-то около 10 евро в год) на специальном ужине в парижском ресторане «Друан» ежегодно без перерыва с 1903 года присуждают самую престижную литературную премию Франции за лучший роман на французском языке, названную в честь братьев Гонкуровской премией.
Размер премии – чисто символический (в настоящее время он тоже около 10 евро), но все крупнейшие издательства Франции, которые выдвигают своих авторов на эту премию, бьются за нее, так как роман-победитель после ее присуждения издается и продается по всему миру очень заметными тиражами. Писатели-лауреаты Гонкуровской премии получают мировую известность.
В середине 80-х я работал в международном управлении Всесоюзного агентства по авторским правам (ВААП), которое продавало за рубеж авторские права на книги, пьесы и музыку советских авторов и приобретало такие же права у зарубежных авторов.
Время было бурное, перестроечное, интерес к культуре СССР на Западе возрастал, многое в стране менялось, как нам тогда казалось, к лучшему. В нашем агентстве сменилось руководство, стало легче работать, что-то придумывать и реализовывать самим, без мелочной опеки партийных инстанций. Одной из таких инициатив стало приглашение в СССР делегации Гонкуровской академии.
Нелишне будет вспомнить, что лет за десять до этого члены Академии уже приезжали в Союз, были в Москве и Узбекистане, где их лично принимал член Союза писателей СССР Шараф Рашидов, он же партийный лидер Узбекистана того времени. Но с тех пор случился Афганистан, и все попытки нашего Союза писателей еще раз пригласить авторитетных французов ими отвергались, так как они считали СП СССР чем-то вроде государственного министерства.
Приглашение ВААП академики приняли, им все-таки очень хотелось лично посмотреть, что у нас происходит. Наш представитель во Франции, работавший при посольстве, сумел их убедить, что агентство – общественная организация, защищающая их авторские права в СССР (что было почти правдой), и сумеет достойно организовать этот визит.
До сих пор не имею понятия, почему именно мне, не знающему ни слова по-французски, наше новое руководство поручило реализацию этого проекта. Видимо, учли мой опыт работы в Оргкомитете «Олимпиада-80» и в международных книжных ярмарках. А скорее всего – просто было некому, все опытные коллеги сумели уйти от ответственности, и я начал готовить программу визита.
А она была достаточно обширная для десяти дней пребывания. Приезд в Ленинград, Пискаревское кладбище, Эрмитаж, Мариинский театр, встреча с ленинградскими писателями – все это осилил наш ленинградский филиал агентства. Московская часть визита – встречи в Qn~ge писателей, обществе «СССР-Франция», Библиотеке иностранной литературы, поездка в Загорскую лавру, посещение цирка, Посольства Франции и т.д., вплоть до отлета из Москвы, была целиком и полностью на мне.
Встречал я французскую делегацию в сентябрьский субботний вечер 1985 года в Пулково. Четыре академика и две супруги. Глава – Эрве Базен, классик французской литературы, президент Гонкуровской академии, да к тому же еще и лауреат Ленинской премии мира, был с молодой (по возрасту) женой. С ним – члены академии: Андре Стиль, писатель-коммунист, член ЦК ФКП, Эммануил Роблес с супругой и Доминик Буланже, все, за исключением мадам Базен, в приличном возрасте, но очень бодрые и жизнерадостные.
Разместилась делегация в гостинице «Москва». Ужин нам накрыли в банкетном зале ресторана, что позволило мне предложить гостям по рюмке водки и блины с черной икрой. Следует напомнить, что в нашей стране по призыву партии уже вовсю боролись с алкоголем, но в Питере иностранцам, особенно финнам, еще н