ПЕРЕВОДЫ С АНГЛИЙСКОГО АРКАДИЯ ЗОЛОЕВА
ОТ ПЕРЕВОДЧИКА
Когда-то Валентина Владимировна Круглиевская подарила мне «Книгу для семейного чтения», изданную в Лондоне в 1886 г. В ней собраны отрывки из шекспировских пьес, избранные речи политических деятелей и вождей, английские стихи и проза.
Недавно, копаясь в старых рукописях, я обнаружил несколько своих переводов из этой книги. И, зная абсолютно точно, что она никогда не переводилась на русский язык, возможно, с определенной долей литературной наглости, выношу их на суд читателей журнала.
В наше время многим Интернет заменил настольную книгу. Но разве компьютер может заменить живую энергетику книги? Энергетику вполне материальную, способную вызвать поэтические восторги и полеты духа.
Когда ты держишь в руках редкую книгу, свидетельницу многих судеб, через тебя проходит тепло рук, касавшихся ее. Это сродни тому, что ты касаешься ладоней близкого человека. А ведь до сих пор во всех англоязычных странах собираются за чаем близкие люди, семьи и читают вслух. И монолог Шейлока перед судом в «Венецианском купце», или прощание Лайоша Кошута, или речь Марка Антония над прахом Юлия Цезаря из Шекспира, и «Одинокую жницу» Вордсворта, или проповеди Джона Донна. Такое чтение облагораживает и соединяет души… Порою мне кажется: в том, что весь мир говорит на английском, немалая заслуга вот такого рода «семейного чтения». Что ж, нам остается только завидовать.
Джон РЁСКИН
Родился 8 февраля 1819 г. в Лондоне. Умер 20 января 1900 г. в Брентвуде.
Английский писатель, художник, теоретик искусства, литературный критик и поэт; член Арундельского общества. Оказал большое влияние на развитие искусствознания и эстетики второй половины XIX – начала XX века.
ОБЛАКА
Однако странно, как все-таки мало мы знаем о небесах!
А ведь они именно та часть творения господнего, которая сделана более всего для наслаждения человеческого, с единственной целью – говорить с ним и поучать его.
Они именно та часть его, за которой и наблюдаем мы менее всего.
А ведь у природы не так много творений, на которые потратила бы она более материи и с единственной целью – угождение человеку всякой частицей своей.
И, насколько мы знаем, силы небесные весьма преуспели бы, когда б раз в неделю, или около этого, черные грозовые облака нависали посреди лазури, а потом разом покидали небеса до следующего случая, превратившись в тоненькую дымку утреннего или вечернего тумана, или в росу.
Вместе с тем, нет ни единого мгновения во всяком дне нашей жизни, когда б природа не воссоздавалась явление за явлением, картина за картиной, триумф за триумфом, подчиняясь непрерывным, изысканным законам наиболее современной красоты, и таким образом, что красота сама по себе действительно непрерывна и, к вящему удовольствию нашему, воссоздается именно для нас. И работа эта ведется непрерывно для всякого человека, где бы тот ни находился, и как бы ни был далек он и от желаний, и от красоты.
Благороднейшие явления природные, однако же, знакомы и видимы далеко не всем. И не предназначены для тех, которые могли бы прожить в окружении их все дни свои. Ибо человек вредит им обыденностью, переставая чувствовать их, находясь рядом с ними всегда.
И небеса не для всех: и ясно, какими они могут быть, или же не очень и не слишком благоприятствующие добыванию хлеба насущного нашего, и во всяком предназначении своем пригодные для утешения и возвышения сердцем, и очищения оного от праха и суеты… порой кроткие, а порой своенравные, иногда страшны