РАССКАЗЫ
ТЕПЛЫЕ РУКИ
– У тебя теплые руки?
Я посмотрел на брата чуть удивленно. Умеет он начать разговор так, что пути к отступлению уже не остается. Никаких тебе «как дела?» или «а вот сегодня в школе…», как у всех нормальных детей. И бессмысленно думать, к чему он это спросил, голова у него работает на своей волне, так что проще сразу ответить как есть.
– Ну не знаю, в карманах вроде не мерзнут.
Самое время было бы сказать, что за окном лениво тянулся мрачный и холодный ноябрь, со слякотью, ветром и прочими ноябрьскими радостями, напустить тумана. Только вот ни окна, ни слякоти не было, погода была даже теплая, по крайней мере, для последнего месяца осени. В это время было уже темно, и по пути из универа я делал небольшой крюк, чтобы забрать брата с тренировки по плаванью. Идти было минут десять, поэтому мы обычно коротали их какой-нибудь общей беседой. Например, что природоведенье – странный предмет или почему «лимон» и «lemon» пишутся по-разному.
– Дай руку, – он снял перчатку и протянул мне открытую ладонь.
Я достал руку из кармана.
– У тебя теплее. А почему?
Так, это подвох. Я уже говорил мелкому, почему мерзнут ладони и стопы, и он точно запомнил. Он всегда внимательно слушал, если о чем-то спрашивал, а значит, сейчас нужен другой ответ.
– Ну, смотри: в каждом человеке есть тепло на день. Он его тратит так, как считает нужным. Кто-то жадничает и оставляет все себе, а кто-то делится. Если у тебя руки холодные, значит, ты отдал свое тепло другим и немножко их согрел.
Мелкий недоверчиво посмотрел на меня.
– А ты что, жадина?
– Нет, не жадина. Я берегу свое тепло для тебя, для мамы, папы. У вас у всех мерзнут руки, потому что вы его отдаете. А все время отдавать нельзя, иначе выдохнешься. Как аккумулятор – это такая батарейка, которую можно заряжать. Вот как сейчас.
– А ты где берешь тепло?
Да, мелкий у меня – один в один Маленький Принц. Пока до сути не докопается – не отстанет.
– Ну, когда как. Есть же книги, музыка. Тепло – по сути то же вдохновение. Если хорошенько поискать – найдешь его в самых неожиданных местах, главное – как следует постараться.
– Но есть ведь люди, которые жадничают. Что же они делают с теплом, которое у них осталось?
– Я не знаю. Может быть, они когда-то настолько замерзли, что теперь им нужно отогреться. Вот они и хватают столько, сколько могут.
– А если я так замерзну?
Мы остановились. Порой кажется, что мелкий понимает намного больше, чем мне бы того хотелось. Я присел на корточки, чтобы смотреть брату прямо в глаза.
– Не замерзнешь. У тебя же есть я, а у меня есть карманы. Давай я тебе пообещаю, что мои руки всегда будут теплыми, даже в феврале.
– И когда мы будем кататься с горки?
– Особенно, когда мы будем кататься с горки. И мы возьмем с собой термос с горячим чаем. Вот увидишь: даже если мы оба замерзнем, отогреваться вдвоем будет куда проще.
– Обещаешь?
– Обещаю.
* * *
Дверь в комнату тихонечко приоткрылась. В полной темноте трудно было бы разглядеть хоть что-то, вот только я уже давно так сидел, привык. Я видел, как свет фонаря за окном отражается в вечно любопытных глазах младшего брата.
– Ты чего не спишь? – тихо спросил я.
Мелкий просочился в комнату, нашарил край кровати и уселся рядом.
– Потому что ты тоже не спишь. Я это слышу всегда. Ты во сне сопишь, и мне от этого спокойнее. Я с тобой посижу немножко, ладно?
– Тебе спать давно пора, завтра в школу с самого утра.
– Завтра же воскресенье.
Воскресенье, действительно. Выходит, уже 12 дней. 12 дней как не стало Андрея, моего лучшего друга. Раньше трудно было поверить, что жизни молодых людей рвутся с такой неизбежной легкостью. Оказывается, всего-то и надо, что пьяный водитель, не справившийся со своим корытом.
– Ты скучаешь? – мелкий уже положил голову мне на колени и лег у края, притянув ноги к груди. Я накрыл его одеялом.
Я скучал. Скучал так, что комок в горле будто становился с каждым разом все больше, даже дышать было тяжел