Виктория Сергеевна проснулась от раздававшихся за стеной криков. Это соседи опять выясняли отношения. Перемежаясь с матом, до нее донеслись вопли: «Всю жизнь мне испортил, скотина!.. Заткнись, дура!.. Сам дебил, лучшие годы тебе отдала!»
Виктория протянула руку к тумбочке и взяла смарт-фон. Экран показал шесть ноль две. И на том спасибо, – в прошлый раз соседи начали скандалить в пять. Она поднялась, накинула халат и опустила морщинистые ноги в тапочки. Ее соседки по комнате уже не было. С тех пор, как на химкомбинате имени Пабло Эскобара, где та работала, ввели накопительную систему штрафов, они совсем перестали видеться.
Выйдя в коридор, Виктория Сергеевна обнаружила, что несмотря на ранний час, в туалет уже выстроилась изрядная очередь. Став за двумя дородными тетками из семьдесят второй комнаты, она невольно подслушала их разговор:
– …перемолотых дождевых червей смешать с машинным маслом и принимать каждый час по чайной ложке. Первейшее средство от запоров, я тебе отвечаю. Вчера в программе «Залечи себя сам» об этом какой-то хмырь базарил.
– Гы-ы, Клава, да ты гонишь! Кто ж червей с маслом мешает?! Их надо тосолом бодяжить!
Виктория Сергеевна прикрыла глаза. Как бы ей хотелось очутиться подальше от общежития! От мерзкой вони прокисшего борща, вечно занятого туалета, пьяных соседей, идиотских разговоров, рассохшихся половиц, неработающих кранов, неубранного мусора и прочих радостей совместного проживания.
Она тяжело вздохнула, вспоминая свою двухкомнатную квартиру. И дом ведь был еще не очень старый, в конце восьмидесятых построенный, но все равно снесли! Теперь на том месте мемориал жертвам коммунизма стоит.
– Уснула, что ли? – из-за спины раздался прокуренный голос. – Давай, шевели помидорами, людей не задерживай.
* * *
В школу Виктория Сергеевна пришла одной из первых. Взяв ключи на вахте, она поднялась на второй этаж, в учительскую. Поставив сумку с одним-единственным учебником на стол, учительница подошла к доске с расписанием и прочитала:
«В 13.00 состоится встреча учащихся 7-11 классов и их преподавателей с известной правозащитницей Ковалевой Людмилой Марковной. Явка строго обязательна!»
– Бонжур! – бодро прокричал с порога моложавый учитель лет сорока.
Это был мужчина прогрессивной ориентации, совсем недавно начавший работать в их школе. Одетый в обтягивающие голубые джинсы и розовую кофточку, он радостно улыбался во все тридцать два зуба.
«Тьфу ты, мерзость какая», – мысленно выругалась Виктория.
– Добрый день, – сухо ответила она и отошла в дальний угол учительской.
Сев за стол, Виктория Сергеевна уставилась в окно, тем самым давая понять, что дальнейшего разговора не будет. Впрочем, учитель особо не расстроился. Достав зеркальце из косметички, он принялся поправлять тени. Судя по всему, так преподаватель готовился к своему уроку. Новый передовой курс «Голубое сердце», введенный в этом году во всех средних школах, требовал полного погружения в тему.
За окном шумели тополя, меж которыми гордо реял повешенный вчера транспарант: «Дадим стране инновации!». Несмотря на то, что он висел на высоте в два человеческих роста, чьи-то шаловливые ручки уже перечеркнули последнее слово и вместо него написали другое. Короткое и емкое, всего из трех букв. И когда только успели?
Учительница улыбнулась краешком губ. Не то чтобы она одобряла подобный вандализм, однако получившаяся надпись вполне соответствовала ее настроению.
Между тем учительская наполнялась людьми. Виктория Сергеевна здоровалась со всеми, но в разговоры старалась не вступать. Однако в небольшой комнате абстрагироваться от коллектива было достаточно трудно.
– В