Это был самый постыдный, самый безрадостный и самый удручающий день за все время моего пребывания в Португалии. Один мой старый знакомый, Царство ему Небесное, с обреченностью ослика Иа говорил: «Не делай людям добра – и не получишь зла!» Когда-то я подсмеивался над этим хроническим неудачником и пессимистом, но нынешний день убедил меня в его правоте. Мой верный друг, мой лучший приятель, которому я доверял как себе самому, ни с того ни с сего подложил мне большую свинью. Вот и верь после этого людям!
А все началось с того, что человек, которого я считал моим преданным сотоварищем, по дурости попал в переделку, которая угрожала не только его благополучию, но и самой жизни. Надо заметить, что Степан Тягнибеда (так звали моего высокорослого друга) имел врожденное дарование – вляпываться в самые неприглядные и неприятные истории. По доброте душевной я взялся помочь гиганту выбраться из волчьей ямы, которую он сам себе вырыл. Но чтоб найти выход из, казалось, безвыходной ситуации, нам срочно необходима была информация о недруге украинского богатыря. И я привел Степана в единственное место, где эти конфиденциальные сведения можно было добыть. Это было адвокатское агентство доктора юридических наук Моники Дуарте, которое располагалось в здании Дома Финансов.
В свое время Моника читала в Фафе лекции по португальскому праву на специальных курсах для иммигрантов с Востока. Степан не был знаком с ней, так как фирма, где он работал в то время, строила виадуки за Гимараешем. Я питал неподдельную приязнь к этой красивой, приветливой и обворожительной молодой женщине. Внучка чернокожего иммигранта из глубинки Африки всего в этой жизни добилась своим трудом.
Совестно признаться, но я тайно испытывал к Монике не только искреннюю симпатию, но и гораздо более яркие чувства. На курсах для иммигрантов мне удавалось создавать образ спокойного, уравновешенного, но решительного и несгибаемого в критических ситуациях мужчины. И, казалось, это производило благотворное впечатление на моего эрудированного и обаятельного преподавателя. Я потому-то так часто и приходил к ней консультироваться по юридическим вопросам, чтобы способствовать развитию наших дальнейших взаимоотношений. Но тут между нами вклинился бесшабашный Степан и решительно все напрочь испортил. Вне всякого сомнения, его чрезмерно поразили впечатляющие формы фигуристой и к тому же миловидной адвокатессы. И нежданно-негаданно юридическая консультация превратилась в рыцарский турнир двух идиотов за благосклонность и доброжелательность очаровательной дамы.
Не без гордости замечу, что я весьма преуспел в этом состязании благодаря моим изысканным манерам, исключительной эрудиции и тонкому юмору. Степан же, в тщетном старании привлечь внимание доктора, действовал грубо, напористо и довольно бестактно. Но его неуклюжие попытки дискредитировать своего оппонента лишь увеличили мое и без того заметное преимущество. Так что Степану, как говорят в аристократических кругах, оставалось только воду сливать.
И тут белокурый великан вытворил нечто такое, что коренным образом переменило ранее благоприятную для меня ситуацию. Он отлучился всего-навсего на какие-то десять минут и вернулся с огромной охапкой прекрасных карминовых роз. Таких крупных бутонов и длиннющих стеблей я в жизни моей еще ни разу не видел. И где он только умудрился добыть их в такую глухую вечернюю пору?! А тернопольский богатырь галантно приблизился к столу адвокатессы, по-рыцарски преклонил правое колено и протянул застывшей в изумлении девушке колышущееся море пунцовых цветов. И все мои изысканные манеры улетели коту под хвост, вся моя эрудици