Мы вступили в новое десятилетие, от названия которого так и веет историей вековой давности. Десятилетие, которое заставляет нас вдруг обернуться назад и вспомнить легендарные «ревущие двадцатые». Знаменитая декада в истории Запада, в имени которой слышится ритм джаза – новой музыки, сломавшей канон и, впервые в истории, подарившей нам чудо импровизации. Время резкой смены моды и стиля одежды, время раскрепощения. Время появления течения ар-деко в визуальном искусстве. Время технологического прогресса – бурного развития радиовещания, синематографа и автомобилестроения. Время разрыва с традиционными ценностями предыдущей викторианской эпохи. Или как лаконично назвал эту эпоху великий американский писатель и певец того времени Фрэнсис Скотт Фицджеральд – «век джаза».
В Осетии тоже был свой «век джаза», прозвучавший очень громко. Это 90-е годы прошлого века, которые были абсолютным феноменом даже в рамках того, что мы привыкли называть «лихими 90-ми» в России. И что удивительно, точно так же как и в США век назад, наш «век джаза» возник на разломе эпох и нелегальном производстве алкоголя.
Период длительностью чуть больше, чем в пять лет вместил в себя массу событий, в основе которых были две вещи: огромные деньги, хлынувшие в республику на волне водочного бизнеса и ощущение новой свободы от резкой смены эпох.
Денег было так много, что они не умещались в карманах «водочников» и что-то перепадало даже тем, кто не имел к этому бизнесу никакого отношения – например музыкантам и артистам. Это интересно, потому что в сферу культуры деньги попадают, пожалуй, в последнюю очередь. Не знаю на какие деньги был поставлен эпический спектакль «Арвайдён», но постановку такого масштаба в наши дни представить абсолютно невозможно.
Была прорвана и информационная блокада. Каким-то образом в республике транслировался музыкальный канал «Эм-Ти-Ви», и, наконец, мы видели в прямом эфире, что происходит и как меняется мир музыки. Новые журналы о современной культуре, новые магазины звукозаписи, все это складывалось в один мощный информационный канал, доставлявший нам моду на жизнь в кратчайшие сроки. 90-е годы в мире это последний аналоговый вдох, после которого планета стала погружаться в пучину цифрового гула и хаоса. И я могу точно сказать, что эти последние годы накануне эпохи интернета нам удалось прожить в ногу с остальным миром. Мы больше не были провинцией, забытой окраиной империи, мы были соучастниками чего-то большого, и это было прекрасно.
Ход набирала «Алания». Футбол отлично заряжал нашу жизнь смыслом, мы видели такие команды и такой футбол, который не снился ни одному провинциальному клубу. Казалось, что «Алания» теперь будет побеждать всегда. Мы стали первыми, кто разрушил гегемонию ненавистного московского «Спартака», став, наконец, в 95-м чемпионами России. В двух шагах от дома, где я тогда жил, был маленький магазинчик, которым владели азербайджанцы. И летом, проходя мимо, я иногда встречал перед его дверьми Назима Сулейманова, футбольного кумира тех лет, который играл как бог – неторопливо, с ленью и, даже как будто, с пренебрежением. Но сколько же человек он уложил задницей на зеленый газон даже не тронув их! Это был театр на поле. И каждый раз, идя мимо этого магазина, я думал, «знал бы ты, как я надрываю каждый раз на трибуне глотку в этом протяжном крике «Сууляяяяя!»
В то же время, на улицах происходили ужасные вещи, разгул мафии, расцвет знаменитой группировки «ГЭС». Нескольких человек из моих дальних знакомых не стало, кто-то умер от пули, кто-то от