* * *
Тихо-тихо окликну тебя… Отзовись…
Слышишь? звонкой капелью сердца застучали.
Пусть с другой ты писал иероглиф печали.
Я семь нот разноцветных дарю в твою жизнь.
Нежно-нежно коснусь тебя – лучиком сна.
Чуть… губами… как ветром, по коже запястья.
Я тебе напишу иероглифы счастья,
В семь цветов разукрасив тоскливость окна.
Долго-долго… вдвоем… в бесконечность моста,
В высоту, или пропасть… Забыв о страховке.
Как одно… До последней своей остановки.
Просто, очень прошу мне поверить – Я ТА…
* * *
Когда с тебя сдерут седьмую шкуру,
Когда в душе мятущейся ни зги;
Знай – там ты должен лечь на амбразуру,
А здесь – тебе прощают все долги.
И пусть октябрь смывает радуг блики,
И радость дня затеряна во тьме…
Ты знай, что там ты должен быть великим.
А здесь ты тот, кто просто нужен мне.
* * *
Мешаю кофе с дымом сигарет,
Спускаю жизнь породою пустою.
Еще один отполыхал рассвет
Не зацепив своею красотою.
День катит мысль в привычной колее –
Переложить пытаясь небыль в были…
Ах, сколько их ушло в небытие,
Рассветов, что с тобой не разделили.
ХУТОРОК
Кушаком исхоженных дорог
Подпоясан. В зеркало заката,
Пригорюнясь, смотрит Хуторок,
Щуря окна хат подслеповато.
Подряхлевший, выцветший слегка.
Пыль на крышах куреней – попоной.
Но, как встарь, протянута рука
Журавля* с ведром воды студеной.
Живописной стайкой, у плетня –
Васильки. Беспечны и игривы.
По крапиве, запахом дразня,
Раскатились яблоки и сливы.
Вековухи-ивы – вдоль реки…
Ковыли – солидно седовласы…
И, как встарь, подшиты чирики,**
И нашиты на портки лампасы.
* * *
Посветлела ночь в оконной раме.
Рвался сон, как тоненькая нить.
Захотелось вдруг прижаться к маме,
Просто, ни о чем, поговорить…
Зашуршали памяти страницы,
Всполоша текучих мыслей гладь.
Захотелось к маме прислониться,
Чтоб о чем-то вместе помолчать…
Зимний день вступал в права лениво,
Солнцу – тучей сонно тер глаза.
Пряталась в подушку торопливо
По щеке сбежавшая слеза.
* * *
Чем пахнет ежевичное варенье?
Немного сладким и чуть-чуть горчинкой.
Звенящим солнцем, летним настроеньем,
И в ночь манящей теплою тропинкой.
Веселым, бесшабашным, звонким громом
Варенье пахнет. Яркими цветами,
Деревней пахнет, бабушкиным домом,
Укрытых белым облаком садами.
Весеннею поляной с лохмачами,
Любовью первой пахнет ежевика,
Испачканными пенкою губами,
И счастьем, распирающим до крика…
* * *
Наверно, это просто – уходить,
решив за нас, что будет лучше где-то.
Рванув, как ворот, тоненькую нить
раскрашенного нежностью рассвета.
И снова ночь… Но миллиарды звезд
прольются зря, не выполнив желаний.
А наша встреча станет не всерьез –
лишь первою ступенькой к расставанью.
А я могу не плакать от ветров.
И одеваться строго по погоде.
Но…
Ты мне должен сотни нежных слов
и наших, не родившихся мелодий…
* * *
Начинает август птичий лет.
Значит в планах – далеко весна…
И опять ночами напролет
Я распята на кресте окна.
Что грустить казалось – не впервой.
Ни дожди, ни ветры не причем,
Что фонарь, качая головой,
Вдоль по луже бегает лучом.
Что березы первый желтый лист
Словно пряди ранней седины…
Что ж так ежит душу ветра свист.
Что ж так зябко руки сведены…
* * *
За флажками оставила