Окончание. Начало см. «Дарьял» 2’2021
Бабушка Маки была очень чуткой женщиной: любые внешние явления находили оклик в ее душе. Казалось, она впитывает какие-то космические волны, которые дарят всевозможные откровения. Она предсказывала погоду, назначала старт полевых работ, сенокоса и сбора урожая. По внешнему виду человека определяла, что его гложет, и чем он страдает, и как от этого избавиться. Какой-то Вангой, прорицателем или шаманом, конечно, не была, но ответы на многие вопросы у нее находились. К ней часто обращались по этому поводу, она и советовала, хотя, по моим наблюдениям, с большой неохотой. Она всегда считала, что действовать, следует только по своему разумению.
Иногда ее предсказания граничили с фантазиями – но сбывались! Именно она решила переселиться из Хвце в Джаву до того, как наш дом «поплыл». Были с ее стороны и другие предупреждения, которые помогали избегать неприятностей. Когда я спрашивал у нее, откуда она все это знает, она отвечала, что когда-то давно такое уже пережила. Моя коммунистическая тетя Майка, в отличие от меня, считала, что все это старческий бред и не стоит обращать на это внимание. Как бы то ни было, но именно бабушка первой поняла, что дни ее дочери сочтены, и пыталась обратить на это наше внимание. Но нас больше беспокоило состояние самой Маки.
Бабушка же учила меня быть ближе к природе и уважительно относиться к тварям земным. Потому мне была непонятна ее боязнь лягушек, один вид которых приводил ее в ужас. В те времена домовые ласточки обитали повсюду, и нам казалось, что это посланники самого Уастырджи. Они занимали все корзинное пространство, совершали стремительные перелеты, плодились и щебетали, и были только в радость. Но многим хозяйкам не нравилось, что птицы оставляют помет на подоконниках. Некоторые, особо нетерпимые, просто разрушали гнезда. Так поступали, например, уборщицы Дома Советов. Но окончательно ласточки улетели после августа 2008 года. Вместе с ними не стало и чирикающих воробьев, ежей, белок, ласк, лягушек, ящериц, майских жуков и светлячков.
А еще в нашем поместье жила змея. Правда, место ее гнездовья не знала даже Маки.
Это была обыкновенная кавказская гадюка – черная, со смутно прописанным узором на спине. Лет ей было, надо полагать, много, поскольку в длину она достигала чуть больше метра. Выползала на люди крайне редко. Однажды я ее увидел, когда она нежилась на солнце, разместив плоскую черную голову меж двух заборин. Я с ужасом побежал к бабушке и, задыхаясь, предложил ликвидировать аспида. Та стала успокаивать меня и сказала, что это существо – оберег семьи, и на него нельзя поднимать руку. Но, как человек практичный, велела дочери поджечь серу в подвале, чтобы пришелица удалилась оттуда и не смущала домашних.
В детстве я часто болел, и бабушка лечила меня всякими непонятными, ведомыми одной ей методами. Чаще срабатывало, но вот с моей головной болью она справиться была не в состоянии. А затем за мое оздоровление взялась и моя партийная тетушка Майка. Атаку она повела сразу с разных направлений. Поначалу она решила избавить меня от бородавок на руках, которые очень беспокоили. Первый комсомолец на нашей земле Мария Харебова задействовала для этой цели простую сельскую знахарку. Та пришла и за головку сыра и три рубля вынесла вариант радикального решения: нанести на новый прутик несколько зарубок, а затем закопать его в куче навоза. Не сработало. Затем последовал новый рецепт: мне следовало в новолунную ночь помочиться на руки – и при этом молчать. Первую часть я выполнил, а вторую – нет. Тем не менее бородавки пропали, и я не смог найти даже их следов.
Бабушка грамоте никогда не обучала