От редакции:
В 2020-м году в издательстве Волгоградского государственного университета вышла книга историка и журналиста Вячеслава Григорьевича Ященко «Криминальный мир Царицынской-Сталинградской Губернии 1920-х годов: репортажи о громких уголовных делах эпохи НЭПа». Эта книга – результат 20-летнего труда. Для ее написания автор использовал уголовные дела, взятые из фондов революционного трибунала и народного суда Государственного архива Волгоградской области. Истории, рассказанные в жанре криминального репортажа, рисуют перед читателем непростую картину преступного мира в годы НЭПа. Это и убийства, и вооруженные грабежи, контрреволюционное движение и иные преступления. С позволения автора мы публикуем отрывки из этой книги, представляющей несомненную художественную и историческую ценность.
От автора (Картина маслом)
Историки традиционных научных школ предпочитают рисовать картины прошлого крупными энергичными мазками. Цвета их прекрасно различимы, а введение небольшого количества контрастного колера задает акцент в нужных местах исторической репродукции.
Мазки красок заполняют пустоты, ложатся друг на друга неслиянными слоями.
Выравнивание кривизны исторических эпох производится легким нанесением оттенков на уже прописанные участки. Монолитное полотно эффектно и целомудренно. Оно удачно воссоздает дух и многогранность давно ушедшего времени. Анализ переходит в антитезис и неминуемо обе противоположности порождают синтез – композиция создает точно выверенный идеологический эффект. Такие картины былого хорошо различимы с большого расстояния. Но стоит встать впритык к полотну и направить на него лупу, как начинает проявляться бесчисленное множество проплешин и провалов, в которых царствует бессобытийное время. Интенсивность общего марша вдруг сбивается на мелочную обыденность и субъективную расхлябанность, а бытие уплывает в иные измерения. В таких лагунах хранятся следы жизни незамечательных людей, безымянных участников исторического процесса. История проступает «снизу», просачивается на поверхность из текстуры сермяжной материи. Такая «неправильная» история шокирует своей ординарностью, отсутствием эпохальности и исторического тонуса. Она поражает хаотичностью кишащих в ней личных драм и мелочных комедий. В этом пористом мире летописных полотен властвует микроистория, история повседневности, хроника человеческой обыденности в юдоли сей плачевной, где нужно каяться и плакать о грехах.
Микроисторик, добравшийся до архивных документов, окунается в каскад исторических источников: мемуары, дневники, приватная переписка, объяснительные записки, доклады и доносы, протоколы допросов, покаянн