ПОСЛЕДНИЙ ГЕНДЕРНЫЙ ПРЕСТУПНИК
Похотливые глаза обрюзгшего мужчины, воспаленные от перепоя, сощурились, пытаясь сконцентрироваться на худенькой супруге в облегающем халатике, едва доходившем до розовых ободранных коленок. Молодая женщина возилась по дому, вытирая пыль на трюмо.
С шумом выдохнув, муж опрокинул в глотку очередные сто граммов водки, состроил кислую мину и с хрустом заел соленым огурцом.
– Тащи закусон! – скомандовал он.
Мигом бросив свои занятия, жена кинулась на кухню и через полминуты возвратилась с отварной картошкой в старенькой кастрюльке, из которой валил густой пар.
– Что это?! – вопросил мужчина, не мигая уставившись на супругу.
Та в страхе побледнела.
– Где мясо?! – с угрозой в голосе спросил он.
Женщина испуганно попятилась.
– Ты все вчера съел, милый… – робко попыталась оправдаться она.
– Ну, так сходила б на рынок и купила бы! – в негодовании взревел брюхан. – Я тебя, неблагодарную, кормлю, пою, покупаю разные тряпки и цацки, пашу на работе как проклятый, а ты даже сготовить нормальную жрачку не в состоянии!
Он откинулся на диване и почесал вываливающееся из спортивных штанов волосатое дынеобразное пузо.
– Гол!.. – вдруг заорали из телевизора.
Муж разочарованно уставился в экран, на котором показывали трансляцию футбольного матча.
– Опять из-за тебя пропустил все самое интересное! – поджав губы, процедил он. – Иди-ка сюда!..
Со злостью выхватив из рук своей второй половины кастрюльку с картошкой, он с грохотом поставил ее на столик, после чего грубо притянул к себе жену за талию и повалил на диван.
– Хоть какой-то от тебя прок будет! – ухмыляясь во весь рот.
Прикусив нижнюю губу до крови, жертва домашнего насилия подавила крик боли. По ее бледным щекам покатились крупные слезы.
Зажегся свет. Ванадий вздрогнул, все еще смотря в потухший головизор, по которому показали отвратительную сцену. Переполненный зал гудел от возмущения.
Стук молотка заставил всех утихнуть.
Ванадий уставился на судью: даму в летах, африканского происхождения, в шелковой мантии и засаленном коротком парике.
– Продолжайте! – обратилась она к стороне обвинения, которую представляла женщина тридцати-тридцати пяти лет с тонкими губами, белым угловатым лицом и плохо прокрашенными светлыми волосами, клочьями торчавшими в разные стороны.
– Ваша честь! Уважаемые присяжные заседатели! – адвокатша обвела проницательным взглядом всех присутствующих и остановилась на подсудимом Ванадии, запертом в металлической клетке. – Вы только взгляните на него!.. Это же дикий необузданный зверь! В нем нет ни капли сострадания к несчастной девушке! – яростно заявила она. – Неужели вы хотите возврата тех времен, когда женщина была прислугой и секс-рабыней мужчины?! Когда она подвергалась регулярному насилию и унижению, была бесправной и забитой, в то время как самец-мужчина наслаждался своим превосходством?!
В зале, почти целиком забитом одними женщинами, снова негодующе загудели.
– Пора навсегда положить этому конец, – с надрывом в голосе продолжила она, – и покарать гендерного преступника!
Ванадий в надежде посмотрел на своего адвоката: уже немолодого женоподобного мужчину с пухлыми изнеженными ручками, с отрешенным видом взиравшего на все происходящее. Одного вз