1
Вызов пришел под утро. Лана нашарила на полу у кровати визор и надела на голову. Визор тихо загудел, легкое покалывание потекло вниз. Перед глазами выдвинулась панель, в правом ухе раздался голос Андрия:
– Сбой нулевого сюжета, код красный. Лови досье.
На панели визора развернулось досье. Лана читала быстро, перескакивая через строчки и выхватывая главное.
«Колыванов Дмитрий Александрович… Не был… Не привлекался… Не участвовал… В секте переписочников не состоял… К нулевому сюжету лоялен… Индекс креативности – средний…»
Лана одевалась, собирая с пола разбросанную одежду. Таких вот тихих, ничем не привлекающих к себе внимание она опасалась больше всего.
Спросила:
– Территория сбоя? Динамика?
Андрий отправил ей на визор карту.
– ВДНХ. Резко увеличилась в размерах, сейчас стабильна.
– Спасибо, что не Кремль.
Андрий промолчал. Территория сбоя в любой момент могла расшириться и поглотить центр, а там – Непогребенный, Генералиссимус, Железный. Последний сбой сюжета, с которым они работали, включал их всех, а также звероящеров, устроивших кладку под Кутафьей башней.
Лифт вынес Лану на крышу небоскреба. Там уже ждал вертолет. Она забралась внутрь, кивнула пилоту. Они тут же взлетели. Вертолет обогнул темную, без единого огня, громаду небоскреба Око и полетел на восток. Небо впереди зеленело, город же внизу почивал в темноте.
Лана вернулась к досье и нашла то, что ее беспокоило.
«Колыванов Дмитрий Александрович. Выпускник Литературного института, отделение – проза».
– Андрий, он выпускник. Почему он не с нами?
Тот ответил с небольшой заминкой.
– По данным контроллеров, соавторство предлагали, отказался.
– Публикации были?
– Нет.
Лучше бы были. Было бы понятно, с чем предстоит работать.
Внизу проплыл Белорусский вокзал, возле него на железнодорожных путях ржавели поезда. Площадь перед вокзалом была заполнена брошенными автомобилями, на другой стороне стояла крошечная старообрядческая церковь в окружении бывших бизнес-центров. Город был практически пуст, улицы зарастали деревьями, оставленные в квартирах вещи растаскивали мародеры.
Согласно нулевому сюжету, после аномалии, накрывшей город, Москва была необитаема. Жителей, в первую очередь детей, вывезли. В городе оставались только сотрудники Штрих-бюро и сопутствующих подразделений. Они базировались в небоскребах Москва-Сити и следили, чтобы в город не проникли извне. На деле же они следили за теми, кто остался в городе. Кто не захотел или не смог уехать. А также за теми, кому уехать не разрешили.
Вертолет чуть развернулся и взял курс на Останкинскую башню, поблескивающую в лучах утреннего солнца.
– Я его знаю, – сказала Лана, когда они прилетели и начали снижаться. – Он с моего выпуска.
– Я в курсе, – ровно ответил Андрий. – Поэтому тебя и вызвал. Работай по стандартной схеме.
Лана кивнула.
Сквозь панель визора было видно, что ВДНХ накрыло куполом, размытым и радужным, как бензиновое пятно на воде. Территорию уже оцепили, в воздухе и на земле то тут, то там виднелись металлические дроны.
Вертолет приземлился в опасной близости от сбоя, у арки главного входа.
– У меня дочь, – вдруг прокричал пилот, перекрикивая гул двигателей. – Помогите. Ведь вы можете помочь!
– Пункт 4.7, – не глядя на него, ровно сказала Лана. – Запрещено разговаривать с корректором Штрих-бюро рядом со сбоем нулевого сюжета. В чужой сюжет захотел?
Выпрыгнула наружу. В спину ударила волна сжатого воздуха, вертолет стартовал вверх.
За аркой главного входа клубился туман и метались неясные тени, арка ждала, распахнув полукругом объятия. Лана пошла к ней мимо покосившихся фонарей, мимо гниющей, поскр