Иван вошел в столовую и огляделся. Обеденное время давно закончилось, поэтому народу было немного, человек двадцать. Уныло склонившись над столиками, запоздавшие к обеду работяги копались нумерованными ложками в нумерованных мисках, выуживали комки мутноватой студенистой массы и с видимым усилием отправляли ее в рот. Выражением лиц они ничем не отличались друг от друга, напоминая членов одной большой несчастливой семьи. Поодаль, в проходе между пустыми столиками, худосочная уборщица прилаживала к швабре сырую тряпку. Под ногами у нее путалась облезлая, как бы в лохмотьях, кошка. Маломощные лампы под потолком горели тусклым, цвета анализа, светом; их искаженные отражения мерцали на истертом розовом пластике, покрывавшем стены и пол; вытяжки вдоль карнизов монотонно гудели; а табло у раздаточной оповещало, что сегодня в наличии «ТОЛЬКО РЕЦИРКУЛИРОВАННАЯ ПИЩА». Как будто вчера было иначе.
Иван прошел до своего обычного места, где уже сидел Юра, опустил на пол чемодан с инструментами и вознамерился идти к раздаточной.
– Можешь мое схарчить, – сказал Юра, с отвращением отталкивая от себя поднос. – Мне эта гадость что-то в глотку не лезет.
Сразу было ясно, что Юра не в духе. Впрочем, он всегда был не в духе – низкорослые люди не отличаются добродушным нравом, а Юра вдобавок был молодой. Молодой и низкорослый, подумал Иван. Опасное сочетание… Усевшись напротив Юры, он придвинул к себе поднос, понюхал содержимое миски и сказал нарочито бодрым голосом:
– М-м, рыба! Давненько я рыбы не пробовал.
– Какая ж это рыба? – проворчал Юра. – Это курица.
– Курица? – Иван снова принюхался. – Странно, а пахнет как рыба.
– Если так пахнет рыба, – сказал Юра брюзгливо, – то я – господин Управляющий. Он-то небось такое дерьмо в жизни не ел.
– С чего ты взял? Может, это его любимое блюдо.
– Если это его любимое блюдо…
– То ты – господин Управляющий, знаю, знаю.
Лицо Юры немедленно сделалось карикатурно злым, как у капризного ребенка.
– Ни хрена ты не знаешь! – сказал он враждебно. – Живешь в дерьме, ешь дерьмо и считаешь, что это норма. А это не норма. Это, мать ее так, далеко не норма! Раз человек уже не в состоянии отличить рыбу от курицы, то господину Управляющему пора того, в отставку.
У Ивана непроизвольно поджались пальцы в ботинках. Он воровато огляделся – слава богу, никто этот бред не слышал.
– Ты потише все-таки, – проговорил он вполголоса. – Я ведь того, неблагонадежен.
– Шутишь, – сказал Юра с неодобрением. – Все вы так… Разница только в том, что одних это просто достало, а других – достало окончательно.
– И ты, конечно, из вторых, – сказал Иван, неохотно разжевывая первый студенистый комок. Рыбой действительно и не пахло. Курицей, впрочем, тоже.
– Да, я – из вторых, – запальчиво объявил Юра. – И горжусь этим, потому как гордиться в этом кабаке больше нечем.
– Очень мило. – Иван отпил подслащенной воды из стакана. – Но все-таки потише… И вообще, давай-ка сменим тему, а? Расскажи лучше об успехах на работе.
Юра злорадно осклабился.
– Тебе правда хочется знать, сколько дерьма я перелил из одной цистерны в другую?
Иван подумал.
– Нет, пожалуй.
– Ну, тогда жуй и слушай. Ничего страшного не случится, если я озвучу т