КРАСНЫЙ КОМБИНЕЗОНЧИК, ИЛИ
ОБЕЗОРУЖИВАЮЩАЯ УЛЫБКА1
Я люблю слушать мамины рассказы о Прошлом: под них хорошо засыпается. Голубые небеса, зелёные поля, маленькие птички и красивые цветочки – мама говорит, что всё это было раньше. Но я ей не верю, она хорошая, но странная. Никогда не улыбается и часто плачет, когда думает, что её никто не видит. В Среднем коридоре маму даже боятся, там нельзя вспоминать Прошлое. Начальник блока запрещает. Зато в нашем – Верхнем – коридоре можно разговаривать с соседями и когда очень надо выходить на поверхность. Нижние считают, что нас не жалко, поэтому. Но они глупые, всё время пьют какую-то зелёную жидкость и очень громко смеются.
Мама запрещает мне ходить к ним, говорит, что маленьким там не место. Если вырасту, то меня переселят туда, в Нижний коридор. Потом я вернусь с ребёночком, но это не мама говорит, а Пит, он живет в соседней комнате с дедушкой. Дедушка его ещё более странный, чем моя мама. Он горбатый и практически прозрачный. Иногда я даже не верю Питу, что его дедушка настоящий. Вот моя бабушка непрозрачная, высокая, ровная и морщин на ней очень мало.
Эх, скорей бы Среда. По Средам можно выходить на поверхность и гулять до Восточных долин – там живёт бабушка. Мама никогда не выходит наружу и меня не любит отпускать. Хотя снаружи не страшно: красный туман и тропинки. Под землёй, конечно, интересней: там живу я с мамой, Пит и его дедушка (он знает много старых слов, часто ругается сам с собой и без конца сморкается); Валерия и Мария – мои подружки, и всякие другие люди из соседних коридоров. Раньше у меня были еще Рози и Кент, но они ушли наверх и не вернулись, так мама говорит. А дедушка Пита сказал, что они просто развалились на части и умерли, потому что их родители жили в М-3.
Это такие секторы на поверхности, их потом специально так назвали, от того, кто где находился к туманному взрыву: М1 – это прямо рядом, там никто не выжил, только тараканчики, М2 – выжили какие-то животные, но «мутировали», не знаю что это значит, но явно что-то нехорошее, М3 – здесь в живых остались многие, но ненадолго, М4 – это как раз мы, из Верхнего коридора, подпорченные, это Пит говорит и грустно улыбается, он старше меня на три года и любит поумничать. М5 – это те, кто сейчас живёт в Среднем коридоре – все серьёзные очень. Хмурые и неприветливые какие-то, не люблю их. И, наконец, М6 – Нижний коридор заселяют, это то место, куда нас не пускают. Там весело и можно спокойно размножаться – так дед Пита говорит и хихикает по-дурацки.
* * *
Иногда мне кажется, что Пит тоже может развалиться на части, как Рози или Кент. Уж больно часто он стал кашлять красным. Поэтому я очень хочу, чтобы Среда пришла поскорее – Питу нужно лекарство, которое дают только в Восточной долине, и то «не факт, что выделят», как Питов дедушка говорит. Он тоже хочет выйти наверх, чтобы внуку лекарство принести. Глупый дед. Чтобы наружу выйти, надо комбинезон надеть красный со всякими трубками и кнопочками – тяжелый очень. Слабый и прозрачный дедушка просто не выдержит и свалится сразу.
Но я уже решила, что схожу и к бабушке, и за лекарствами, мне никто не откажет. Потому что у меня «обезоруживающая» – уф, какое длинное слово! – улыбка. Мама так говорит и становится ещё грустнее. Это оттого, что, когда улыбаюсь, я похожа на папу. Но я ей не верю – не видела ни разу никакого папы, думаю, его и не было никогда. Мама выдумщица же у меня. Всё твердит о Прошлом, а я так думаю не было никаких птичек, цветочков, и папы не было, и даже взрыва этого. Думаю, мы всегда жили под землёй, а сверху всегда был красный туман и множество протоптанных или н