ПРОЛОГ
«Возьми, вот – то, что ты ищешь!» – сказал старик и протянул мне маленькую, невзрачную дудочку. Он стоял, неподвижный и величественный, в белой накидке из грубой шерсти, одинокий и невозмутимый, подобный окружавшим нас горным вершинам. Для своих лет он выглядел бодрым и свежим, однако у подножия вершины, где находился его дом, ветер был особенно пронизывающим и оттого едва переносимым. Он слегка прищурил свои слезившиеся глаза. «Когда ты заиграешь, на ее звук прилетит орел, – продолжал он неспешно. – Орел принесет тебе мальчишку, без которого ты не сможешь исполнить заветный обряд». Сказав это, он замолчал, уронив голову на грудь и как будто собираясь с мыслями.
Он опирался обеими руками на резной посох, какими обычно пользуются пастухи. Затем я вновь услышал его тихий глухой голос: «Чаша давно готова, но прежде моя старуха должна сварить пиво и испечь пироги, чтобы тебе было с чем отправиться ночевать в священную пещеру. А наутро ты увидишь мир обновленным, твоя молитва будет услышана!». Мне так хотелось верить его словам! Так близко к краю бездны подошли люди! Так долог был мой путь к старику, так выбился я из сил и почти отчаялся, пока добирался до него!
«А как я пойму, что это именно тот мальчик, который мне нужен?» – спросил я. «Это будет несложно. В волосах мальчика, которого принесет орел, – золотая прядь, тебе будет легко узнать его по этой примете. Но главное, чтобы он узнал тебя, потому что иначе путь в священную пещеру будет для тебя закрыт». Старик снова замолк, а затем продолжил в своей обычной манере: «Но помни, что после обряда мальчика нужно будет отпустить обратно, хотя тебе не захочется расставаться с ним. Ты успеешь привязаться, будешь испытывать к нему отцовскую нежность, еще бы, ведь, он и есть твой сын». От этих слов я внутренне содрогнулся. Было от чего прийти в смущение, ведь у меня не было ни жены, ни семьи, ни, тем более, детей. Наше общество состояло из гендерно дезориентированных бессемейных космополитов, утративших уважение к старшим. Очевидно, мне не удалось скрыть свое смятение, потому что он как будто отвечал мне. «Ты уже встал на путь, и он приведет тебя к цели, если, конечно, ты сам не отступишь от нее. Этот ребенок – твой еще нерожденный сын, не держи мальчика, отпусти его с орлом, потом он сам найдет тебя!».
После этих слов ветер вдруг на мгновение стих, и наступила какая-то звенящая тишина. Раздался скрип входной двери, сквозь узкий проем которой я увидел стройную девушку, едва заметным кивком отстраненно, как чужака, поприветствовавшую меня и затем переведшую взгляд на деда. За это мгновение я успел разглядеть лишь бархатную, багряного цвета шапочку на ее голове, напоминающую тюбетейку, по краю которой шла вышитая золотыми нитями змея, кусающая собственный хвост в точности над самым лбом девушки. Округлый верх шапочки был декорирован сложным растительным узором, на изготовление которого также пошли золотые нити. Из-под шапочки выбивалась наружу одна непокорная русая прядь. Старик как будто спиной почувствовал ее взгляд, или же он услышал скрип двери, в любом случае, он повернулся и пошел в направлении дома, жестом приглашая меня следовать за ним. Ветер донес до меня обрывок его последней фразы, которую старик говорил уже удаляясь: «Тебе придется отказаться от того, кто будет твоему сердцу дороже всех на свете, в этом самоотречении и будет состоять твое жертвоприношение!».
ДУДОЧКА
Я стоял как вкопанный, не в силах сдвинуться с места. Наконец я обрел то, о чем так долго мечтал – дудочку. На вид она была совсем невзрачной, но я знал, что сила вещи не в ней самой, а в руках того, кто ею обладает. Благодаря же недавним испытаниям я открыл в себе ту силу, о которой прежде даже не догадывался – силу преодоления и упорства. И вот теперь дудочка, о которой я сто