Перевод с осетинского Аркадия Золоева
Июль 1976 года. Впятером бродим мы тропами по склонам Чесельтского ущелья: ищем башню Кола (осет. Хъола. — Ред.). Здесь 146 лет назад в такой же душный день произошли чрезвычайные события — русский царь протянул свои окровавленные когти к Кавказским горам, пытаясь поставить под ярмо непокорных ему горцев.
События тех дней обстоятельно исследовал профессор Марк Блиев. Он пишет, что башню Кола обороняли тридцать человек. Ее окружил двухтысячный отряд генерала Ренненкампфа. Ружейный огонь и артиллерийские обстрелы ничего не давали: пули и ядра отскакивали от стен, как горох. Атака следовала за атакой — башню, непрерывно сменяя друг друга, пытались штурмовать пять сотен солдат одновременно. Все было тщетно. Многие из атаковавших пали от метких выстрелов защитников башни. Тогда решили ее взорвать. Под основание заложили взрывчатку и подорвали. Опять неудача — слишком глубоко ушли ее корни в землю. В конце концов решили поджечь хатан, жилую комнату на вершине башни.
История свидетельствует:
«Генерал-майор Ренненкампф, обложив крепость в ночное время кострами сухих дров, приказал зажечь оные со всех сторон, надеясь сею мерою заставить осажденных просить пощады, но горцы оказали примерное ожесточение: из числа защищавшихся только 10 человек, бросаясь с неимоверною яростью на солдат наших, хотели открыть себе путь оружием, но были подняты на штыки, и только один из них взят в плен; все же оставшиеся в крепости, пренебрегая жизнью, сгорели посреди стен» [1].
И еще:
«Осажденные пели во всю глотку веселую песню, неустанно бросали камни, издевались над нашими усилиями и, видимо, предпочитали смерть всякой пощаде» [2].
Продолжаем искать башню. Кто-то из моих провожатых ворчит:
— Иголка она, что ли? И куда только подевалась?
После долгих расспросов и поисков находим основание башни. Оно почти сровнялось с землей. Толщина стен — метра полтора.
— Куда подевалась ваша башня?! Что за супостаты ее уничтожили?! — вопит Георгий Бестауты.
— Дома понастроили из ее камней, — отвечает Давид Кочиев. — Помнится, года два тому назад здесь вплотную к башне нужно было ставить телеграфный столб. Выкопали больше метра, а до основания ее так и не добрались. Все камни были черны от копоти…
О, Кола!