Гайто Газданов, выдающийся русский писатель, абсолютный гений литературы, не похожий ни на кого ни по стилю, ни по философии творчества, не имел никаких вредных привычек, кроме одной — он был заядлым курильщиком…
В остальном Гайто был человеком дисциплинированным, чему много свидетельств, сильным духом и телом, полным самообладания. Даже в самые трудные периоды, в начале своей эмигрантской жизни, когда будущий писатель вынужденно вел жизнь парижского клошара, он не давал другим шанса смотреть на себя с жалостью. Всегда одетый с иголочки, всегда подтянутый внешний вид. По крайней мере, других воспоминаний о нем среди его окружения не осталось. Газданов был сдержан практически во всем — не пил алкоголь, а спортивно был сильно развит еще с молодых лет — его акробатические трюки также описаны его современниками.
Выходит, что, за исключением сигарет, его здоровью ничего не наносило регулярный урон, но табак его все же доконал, и в 1971 году Газданов умер от рака легких. Ему было 68 лет. Последний, десятый роман остался неоконченным.
Так бывает, когда долго работаешь над каким-то проектом (как наша редакция над этим «газдановским» номером), его герои, пусть даже давно покинувшие этот мир, вдруг оживают в твоей голове и начинают свой новый путь. Так было и сейчас. В какой-то момент я вдруг подумал, а что, если бы Газданов не был курильщиком?
Легко предположить, что с его физическими данными и тягой к самодисциплине у него были шансы прожить значительно дольше. Например, до перестроечных времен. И дальше фантазия нас толкает к самому интересному.
Как известно, Гайто большую часть жизни хотел вернуться в Россию, а именно во Владикавказ, где до последних своих дней жила его мама Вера Николаевна Газданова. Он писал письма Максиму Горькому с просьбой о содействии, тот обещал помочь, но, видимо, не успел, так как вскоре после ответного письма скончался. Расставшись в юношестве с мамой, Гайто так ее больше и не увидел, хотя их всегда связывала переписка.
Но вот наступают 80-е, вторая половина того десятилетия, когда у людей появляется возможность приехать в СССР (или, наоборот, уехать). Неужели Газданов бы такой возможностью не воспользовался?
Уверен, что он наверняка приехал бы, чтобы разыскать могилу своей матери, посетил бы дом своего деда Саге, в котором провел часть своего детства, и обязательно бы встретился со своей троюродной сестрой Надеждой, которая тогда еще была жива. То есть поводов приехать было множество. А кроме того, ну неужели Гайто, у которого вся проза пронизана мистическим ощущением жизни, упустил бы шанс испытать такой невероятный экзистенциальный опыт возвращения в места своего детства спустя почти век? Да ни за что…