Рассказ
Он немного прихрамывал и имел привычку высмеивать других преподавателей — в такие моменты он забывал про правильный французский и ужесточал согласные. Его фамилия была Ортко, но не только это и не только вырывавшийся акцент выдавали в нем то ли балканца, то ли еще какого-то восточного европейца. Он в целом был какой-то другой. Однажды он упомянул, что в детстве кидался камнями в дома албанских ростовщиков в Требине, а потом некоторое время спустя сказал, что в шесть лет сломал ногу в Бухаресте и его выхаживала знахарка.
— Я думал, ты из Требине.
— Мать румынка, я часто гостил у ее родни. Тогда, в шесть лет, я и стал хромать. Впрочем, это не помогло тем албанцам поймать меня, когда я разбил им окна камнями. Докинул с середины моста Перовича, представляешь?
— Нет, не очень.
— Метров тридцать, — пояснил Ортко.
— А зачем это?
— А зачем они давали деньги в рост?
Надо признать, что Лиссе очень оживилась с его приходом. Я успел поработать в этой школе пару месяцев, привык к монотонному распорядку дня, к детям, к небольшому сквозняку, который витал в учительской рано утром. У мсье Потье были слабые бронхи, поэтому мы проветривали помещение до его прихода, и то лишь слегка. В одно такое утро явился Ортко и нахально распахнул окно, воровато окинул меня взглядом, подмигнул и закурил. В учительской был только я, но едва успел он докурить и выбросить папиросу, как внутрь вошел Потье и, сделав вздох, с ужасом выбежал прочь.
— Чего это он? — было видно, что толстый Потье его развеселил.
— Болеет, боится сквозняков.
— О, правда? Почему вы сразу не сказали?
По правде говоря, у меня еще тогда сложилось впечатление, а позже укоренилось, что он задает вопросы, заранее зная на них ответы.
— Не знаю, я немного растерялся.
— В Лиссе хорошо топят. Как вас зовут?
— Анри Андуаль, преподаватель истории.
— Иво Ортко, преподаватель литературы.
Так мы с ним познакомились. Той осенью было особенно промозгло, и мы с ним часто захаживали в заведение со странным названием «Маленькое несчастье». Хозяйка была приветл