* * *
Хороню я тебя у порога
декабря, средь усталой листвы.
Нелегко далась мне дорога,
без объятий твоих и любви.
И склоняются числа над нами,
и молчат на камнях имена.
А земля говорит под ногами,
над землею звучит тишина.
Хороню. Спину греет мне солнце;
чья-то тень над могилой сырой.
Не споёт эта женщина больше,
Мы не встретимся с женщиной той.
* * *
Не содрогнулась ветвь. Промёрз ручей.
Больной фонарь моргнул не в первый раз.
Забудется, как звучен соловей,
когда вокруг не встретишь пары глаз.
Плывет луна по синему пятну
и прячется за сигаретный дым.
Фигура сохраняет тишину
в преддверии беды.
И к горечи причастная сова
взлетит и взрежет небо на куски
О чем полёт? Кого поцеловать
смерть встала у реки?
* * *
Мне Родина –
пандур и праздный стол.
Мне дом –
тоска и мать – певучесть лиры
И кротость –
пара глаз в дырявый пол,
а детство –
тень плакучей старой ивы.