Рассказ
Мне снится дом. Это очень странный сон. Оплавленный и нестабильный мир вокруг едва начинает приобретать очертания. Он словно из воска. Как и в любом бредовом сне, все постепенно становится обыденным и привычным. Но что-то в нем не так. Я вижу здание и двор вокруг него. Но двор пульсирует, сжимаясь и расширяясь, подобно чреву огромного животного. Стены дома вот-вот рухнут, изгибаясь и наклоняясь под самыми невероятными углами. Но это не похоже на кошмар. Скорее, бредовые видения наполнены некой бесконечной грустью и тоской. Мозг дремлет, но подсознание прекрасно знает, что никакого дома больше нет. Пульсирующий мир так и не успевает обрести форму. Из состояния болезненной дремоты меня выдергивает обжигающе холодное прикосновение. Это Мелкий.
— Ну чего?
Слова застревают в пересохшем горле. Вспоминаю вдруг, как в детстве мы съедали на спор пачку печенья «Юбилейное», не запивая его водой. Считалось, что это невозможно. Захлебываюсь в кашле, а живот осуждающе урчит при воспоминании о лакомстве в классической пестрой упаковке. Пытаюсь резко встать, но по телу прокатывается боль, от пяток до висков и обратно. Выгляжу я, должно быть, крайне жалко. Заметив тревожный взгляд Мелкого, слегка хлопаю его по плечу.
— Я в порядке. Что стряслось?
Сейчас его очередь дежурить. Я знаю, что без веской причины он будить меня не станет. А причина может быть только одна.
— Туман, — шепчет Мелкий, тыча пальцем куда-то мне за спину.
Я молча киваю. Усевшись на тахте, ловлю приступ головокружения. Жду секунд двадцать, затем спешно зашнуровываю ботинки. Снова замечаю, что обувь налезает все труднее. Стянув носок, трогаю пальцем основание голени. На ней остается выделенная белым вмятина. Пока Мелкий не замечает, натягиваю носок обратно.
Он уже приготовил свой рюкзачок и помогает теперь собираться мне. Мелкий большой молодец. Знает, что нужно делать. Не тратит драгоценные минуты на пустую болтовню и возню. Мы оба понимаем, что времени у нас не много.
За окном ночь. Это значит, что заметить туман можно, когда он подбирается к трем хилым соснам на полянке перед хижиной. Не раньше. У нас в запасе минут десять. Этого вполне достаточно. Мелкий уже стоит у двери, нетерпеливо переминаясь с ноги на ногу.
— Погоди. Голова что-то совсем не соображает. Воду взял?
— Взял, — кивает он. — Две полторашки у меня и четыре в твоем рюкзаке.
— Сухпай?
—