* * *
От 27-го до 27-го
Томилась душа, пребывая в оковах.
Все было не так, и все было не эдак,
Как учит Завет, как прописано в Ведах.
Сбежать ли, остаться, разрушить все блоки,
Сославшись на карму, на жизни уроки?
Пуруша и атман, душа и душонка…
От мыслей шальных не стелилась соломка.
Вновь ночи без сна, и тревожное утро,
И вечный укор: как же это немудро.
И только в груди, как на Первое Мая,
С кровавым подбоем тюльпан расцветает.
* * *
Будто вываляли в грязи
Пересмешек и пересудов.
Ты, конечно, неотразим
За столом с барною посудой,
Где бокалы искрят вином,
Отражая ухмылок колкость…
Я решенье приму с трудом.
Отступление будет долгим.
Не прельщает твой жалкий скарб,
Сколь ни пыжься, сколь ни старайся.
Что кипит — превратится в пар.
Испареньями упивайся!
Испареньями чувств и клятв,
Смелых мыслей и скреп надежды…
Ты, конечно, не виноват.
Это я повелась, как прежде,
На слова, на глубокий взгляд,
На улыбку да шпаг бряцанье.
Кто сказал, что пути назад