Стихи
Перевод с осетинского М. Синельникова
Цыган
На перекрестке вечером присел,
стал парами раскладывать толково
плоды трудов — обычные подковы.
«Подкова — рубль!» — гремит, горласт и смел.
Кричат ему: «Курдалагон1, привет!»
Вся улица от смеха задрожала.
Куражатся не так чтоб зло, но шало:
«На твой товар сегодня спроса нет!
Ты лошадь в нашем городе видал?
Ты для нее и сена не припас ли?
Коль нет вола, кому ты строишь ясли?»2
Мал продавец бродячий, да удал.
«Послушай! Ничего, что нет коня!
Возьми подкову, прикрепи к порогу,
и счастье в дом само придет, ей-богу!» —
взывает голос мальчика, звеня.
…У самого — ни дома, ни коня.
Я и комар
Комар и я — нас двое в этой келье,
я и комар — вся драма впереди…
Друг-кровопийца, где твое веселье?
От голода увял ты… Жди, брат, жди!
Ты мне понятен, потерпи немного —
погаснет свет… И сердце защемит —
засвищешь ты: воздушная тревога!
Ты ринешься ко мне, как «мессершмитт».
Жизнь такова: неутомимо воя,
за свежей кровью полетишь из тьмы…
Нас в комнате просторной только двое,
а все-таки… не уживемся мы.
Сейчас я встану и тебя размажу,
бесцеремонно-наглый мой злодей!
Лишь в темноте, как вор, идешь на кражу
и кровью не насытишься моей…
А впрочем… Впрочем, опускайся! Ну же,
возьми свое! Не так уж ты жесток,
а кровь мою пьют гады и похуже,
но я терплю, терплю, терплю, браток.
Беслан. 2004. 1–3 сентября
1
Язык немеет, мысль оцепенела,
лишь Смерть как будто выкосила склон…
Где наша поросль?.. Горю нет предела,
но горных духов беспробуден сон.
Мысль и язык, вы больше не нужны,
мы — камни, не Адамовы сыны.
О Господи, прими в свое жилище
и дай приют душе немой и нищей.
2
…листопад газет.
Октавио Пас
Не листопад — летят со всех сторон
с утра газеты стаями ворон.
Газетопад… В Осетию так браво
явилась осень, спешившись направо3.
3
Нет больше неба, с мертвыми ушло
оно в сырую землю: со слезами
смешался дождь и небеса унес
и с ангелами, и с богами.
И, выкатив глаза, мы друг на друга
не наглядимся — я и пустота.
***
Снова аквариум дня над горами…
Мелочи рыбной летучее пламя.
Эти березы — как будто купавы…
Встречи влюбленных в тени их кудрявой.
Джип из туннеля вышел акулой
И уплывает, грузный и снулый.
Словно мальков полосатые стаи,
Вьются автобусы, перелетая…
Люди, собаки… Песни, гулянье…
Лесть, поцелуи, радость, мельканье…
Вот он, аквариум дня… Весь просвечен,
Солнцем прохвачен, оправдан и вечен.
Край светозарный эпической славы!
Знаешь ты все его свойства и нравы.
Счастье узнал ты, и пусть оно зыбко,
Так же, как все, ты — беспечная рыбка.
Места здесь нет ни насильям, ни кражам…
Что ж так томит наваждением вражьим?
Что-то здесь темное ходит незримо…
Призрак ли, вставший из черного дыма,
Черный ли ворон, черный ли ворог,
Черный ли дьявол, всадник и морок?
Ах, убежать, унести бы не худо
Мне одинокую душу отсюда!
О мой Создатель! Неужто найдем
То же и в царствии вечном Твоем?
Посредине тьмы
… я посредине мира…
А. Тарковский
Я в сердце мрака, в средоточье.
Грохочет небо, мечет стрелы,
Летящие во все пределы,
Ища путей из черной ночи
В рассвет и с высоты небесной
Осколками срываясь в бездны…
Земля просторы расстелила,
И в небесах зажглись светила.
Пути извилисты, текучи…
Идем во тьме и топчем тучи.
Дороги в осени из весен,
Из жизни в смерть… Как неудобен
Твой путь, как он чересполосен:
Чреда ненастий, грез, колдобин!
Мы горбимся над урожаем
Злосчастий бытия земного,
И от себя мы убегаем,
Чтобы к себе вернуться снова.
Через меня по разным странам
Ведут пути и в рай, и в Царцу4,
В мирьядах лет стою Амраном5,
Прикованным к земному царству.
ЯЗЫК
«Родная речь — певцу земля родная»6,
Она полна сокровищ, смерти нет;
Там поколений корни и завет,
Весь Божий мир от края и до края,
Мерцая многоцветно и пылая,
Вливает в слово мертвое свой свет,
В пустыни вторглась зелень лучших лет,
И воспаряет песня огневая.
Слилась кровь солнца с кровью чернозема,
Нездешних звуков тянется истома,
Ты с вихрем жизни мчишься взапуски…
Тебя потоки света обхватили.
Ты — в окруженье васильков и лилий,
Глядят в упор земных корней зрачки.
* * *
Безмолвствовать, и жизнь бы шла на лад,
Быть гордым, как олень на горном склоне…
Но родина — обрывок на ладони,
И к пропасти сородичи спешат.
Вот в очаге, сникая, меркнет пламя,
Яд зависти и злости губит нас,
И жизнь не греет… Не услышан вами
Мой крик, что горы отчие потряс!
Но где же разум, совесть, наши нравы?!
И уповать на что же, Боже правый?
Всё потому, что мы стальным арттигам7
Всегда предпочитали жизнь под игом.
1 Курдалагон — небесный кузнец в осетинском нартском эпосе, покровитель кузнечного дела.
2 «Строишь ясли без вола» — пословица.
3 У осетин всадник, сообщающий близким весть о чьей-либо смерти, обычно спешивается в правую сторону.
4 Царцу — подземный мир эпоса, место обитания злых духов.
5 Амран — Прометей осетинского эпоса.
6 Строка принадлежит Вячеславу Иванову.
7 Арттиги — трехгранные наконечники скифских стрел.