Имя и научные труды доктора исторических наук, профессора Людвига Алексеевича Чибирова широко известны в Осетии. Его высокий авторитет этнолога, нартоведа, историка науки, педагога, публициста поддерживается и его общественными полномочиями, и его политической деятельностью (с 1993 по 1996 год он являлся Председателем Верховного Совета Республики Южная Осетия, с 1996-го по 2001-й — Президентом Республики Южная Осетия). Фундаментальные исследования Людвига Чибирова, охватывающие широкий спектр вопросов материальной и духовной культуры осетин, как то «Осетинское народное жилище» [1], «Народный земледельческий календарь осетин» [2], «Традиционная духовная культура осетин» [3], «Древнейшие пласты духовной культуры» [4], «Осетинская Нартиада. Мифологические истоки и ареальные связи» [5] и др., широко востребованы и регулярно цитируются в научных и иных публикациях.
Казалось бы, все жанры научной литературы ученым апробированы, в каждый из них внесен весомый вклад. Однако одно из изданий последних лет — солидный фолиант «И словом, и сердцем» [6] — предстает как жанр новаторский и по замыслу, и по форме реализации. В первом разделе книги в хронологическом порядке расположены отзывы автора на труды ученых в области этнологии, истории, фольклористики, археологии, культурологии, лингвистики, политологии. Второй раздел объединяет выстроенные в хронологический ряд рецензии и отзывы на многочисленные книги самого Людвига Чибирова.
В чем видится ценность такого жанрово-новаторского издания? Каждый человек, так или иначе находящийся на орбите научной или образовательной деятельности, сталкивался с проблемой хранения своих различного рода рабочих документов: рукописей, рецензий, отзывов, деловой переписки. Создаются такие документы на злобу дня, по какому-либо конкретному поводу (полемика или отклик на книгу, диссертацию, автореферат и так далее), и часто некоторые авторы сбрасывают их потом в «корзину», чтобы не перегружать память ПК (а ранее — и место на полках книжных стеллажей), другие авторы продолжают их бережно хранить как живую память о том или ином событии, издании, научном или общественном мероприятии.
Думается, что больше все-таки вторых — тех, у кого не поднимается рука нажать «Delеtе», чтобы удалить материалы: они терпят неудобства из-за хранения множества документов, которые уже неактуальны, но сохраняют познавательную и памятную ценность. При этом объем таких файлов растет год от года, словно снежный ком. Понятно, что такая интеллектуальная продукция — не только плод научного труда, но и своеобразный «стоп-кадр» (своего рода маркер времени-хроноса), то, как именно в данный момент времени воспринимает человек предмет своего исследования, и то, какие ассоциации, связи и приоритеты важны для него сейчас в обсуждаемом материале.
Собранием именно таких документов, не только расширяющим жанровую разновидность продукции автора, но и являющимся жанрово-новаторским, является книга «И словом, и сердцем». В этой замечательной и довольно обширной по объему книге мне увиделось, как «портативный» жанр «научного реагирования» (рецензии и отзывы на монографии, сборники, статьи), выстроенный по хронологическому и адресному ранжиру (индексу), приобрел системную полновесность и спрессованную информативность.
В издании удивляет не только объем проведенной работы по систематизации материалов, не только создание нового жанрового вида монографического издания, позволяющего «нанизать» разноплановые тексты в стройные главы книги, нет. В этом издании «увиделся» канал, через который читатель (особенно молодой, привыкший к клиповой, урезанной информации) может получить адекватное представление о разносторонней научной и этнокультурной жизни Осетии, не обременяясь чтением солидных научных фолиантов и масштабных публицистических и художественных полотен — самих первоисточников.
Рассматриваемая книга преломляет и адаптирует для широкой читательской аудитории достаточно сложную научную материю — в ней очень компактно и предельно понятно преподносится не только содержание анализируемых книг и исследований: высочайший научный уровень и широкий гуманитарный кругозор Л. А. Чибирова встраивают анализ конкретной книги в систему современного научного этнокультурного знания, сопоставляя, сравнивая и инкорпорируя соответствующую книгу в ряд других изданий с аналогичной тематикой. Именно поэтому издание не оставляет впечатления фрагментарности.
Особых слов заслуживает этическая сторона откликов на издания коллег и земляков: маститый ученый проявляет свой безусловный экспертный уровень, но в части учета упущений лишь деликатно отмечает пути, которые могли бы способствовать совершенствованию формы и содержания реферируемых и рецензируемых им изданий.
И это тоже безусловный пример поддержки и одобрения авторов, вышедших на непростой, а часто и весьма тернистый путь творческого и научного созидания. Пример зрелого, взвешенного и мудрого восприятия культурных феноменов, событий, людей. Пример того, как можно поддержать автора, показать важность его вклада в общенациональный интеллектуальный банк. И, конечно же, это пример того, как посредством искреннего и доброго слова можно показать свое приятие, заботу о человеке, идущем непростым путем научного или художественного творчества.
Однако есть и рецензии, в которых Людвиг Чибиров проявляется как весьма принципиальный эксперт, понимающий вред от заведомо ангажированной информации. Но и здесь его, человека, который «зрит в корень», позиция звучит особенно осторожно и предельно корректно, приводя на память слова Махатмы Ганди: «Я не желаю, чтобы мой дом был обнесен со всех сторон стеной и чтобы мои окна были наглухо заколочены: я хочу, чтобы культура всех стран свободно проникала в мой дом. Но я не желаю, чтобы ветер других стран меня сбил с ног или снес крышу моего дома».
При этом автор четко разделяет такие разные понятия, как человек и его поступок, его публикация, его книга. В контексте рецензий со справедливой критикой, которых немного, Людвиг Чибиров не переходит на личность автора, оставаясь верным своей позиции: человек всегда достоин либо уважения, либо сострадания, а одобрения или неодобрения, осуждения заслуживают только его проявление, слово, публикация, поступок.
Как правило, авторы, откровенно шовинистически настроенные, находятся вне академической науки, а их «сенсационные» ревизионистские заявления призваны подчеркнуть максимальную древность и автохтонность их собственных народов. Даже с ними Людвиг Чибиров всегда в своих откликах и высказываниях выдержан, предельно корректен и интеллигентен.
За контекстом же основной массы откликов Людвига Алексеевича прочитывается расположение, приятие, искреннее восхищение автором или героем обсуждаемой им книги. С большим теплом и сердечной болью он говорит о герое книги Заурбека Дзарахохова «Феномен Тамерлана Агузарова», приводит свое личное восприятие этого человека.
В рецензиях на книги Александра Дзасохова «Формула поэтического долголетия» и «Публицистика» мы видим не только мнение Людвига Чибирова по поводу прочитанного: масштабность мышления политика, лаконичный стиль изложения, глубина мысли и способность доступно интерпретировать самые сложные нюансы большой политики, но и представление автора как человека, жестко и принципиально отстаивающего справедливость.
Людвигу Чибирову удается в каждой из обсуждаемых публикаций рассмотреть ее непреходящую ценность, в каждом из авторов и героев своих небольших по объему рецензионных реакций увидеть черты, достойные подражания, качества, вызывающие искреннее восхищение. В своей совокупности они дают суммарный, обобщенный образ эталонного человека эпохи, достойного подражания, памяти, актуализации в образовательном и информационном пространстве.
Содержание пространного списка критико-рецензионных откликов доказательно свидетельствует о том, что за последние полвека Людвиг Чибиров не пропустил ни одного сколько-нибудь значимого события в этнокультурной жизни Осетии. И дело здесь не в особом тяготении именно к данному жанру, а в том, что важной частью деятельности ученого является аналитическое реагирование на труды своих коллег. Первые рецензии, вышедшие из-под его пера, — это отклики на работы учителей, наставников и старших коллег — В. И. Абаева, Б. А. Калоева, В. А. Кузнецова, А. И. Робакидзе, З. Д. Гаглойти и многих других.
С таким же вниманием, уважением к рецензируемым работам Людвиг Чибиров реагирует на более поздние научные новинки, принадлежащие его младшим коллегам: В. С. Уарзиати, Ф. Х. Гутнову, А. А. Хадиковой, Л. К. Гостиевой, И. Т. Цориевой, А. А. Туаллагову, Е. Б. Бесоловой и многим другим. Такие отклики, демонстрирующие высокий уровень его экспертности, сродни похвале, своеобразному программированию/вдохновению на дальнейшее творчество.
Особую познавательную информацию несут отзывы на книги политических и общественных деятелей: А. Х. Галазова, А. С. Дзасохова, В. А. Кадохова и других. Профессиональной опыт политико-дипломатической работы Чибирова как главы независимого государства Южная Осетия и детальное знание многих нюансов и подводных камней истории России и обеих Осетий периода 90-х годов, дипломатического закулисья того времени позволяют автору в характерной для него четкой и немногословной манере, понятной даже неискушенному читателю, изложить суть описываемых в рецензируемых изданиях событий, что в моем случае, например, стало стимулом к прочтению обсуждаемых в рецензиях Людвига Чибирова книг.
А если человек обращался ранее к книгам, анализируемым ученым, то в рецензиях Чибирова он находит целостную картину их научных концепций, встроенную в общий массив исследований по соответствующей проблематике. В частности, так было с откликами на издания известных зарубежных ученых А. Алеманя, К. Литтлтона, К. Молкор.
Резюмируя, отмечу, что упомянутые работы, наряду со всеми другими рецензиями (в общей сложности их около сотни), преимущественно содержат отклики на книги по историко-филологическому осетиноведению и на художественные издания, они входят в первый раздел книги под названием «Отклики на новинки литературы». И в этом же разделе живое реагирование не только на беллетристику, публицистику, книги по истории, этнографии, общему осетиноведению, но и на новейшие исследования по смежным областям научного знания. А вся совокупность статей раздела предстает своеобразным дайджестом истории национальной научной мысли за последние полвека.
С подавляющим большинством из них нельзя не быть солидарным, а слова некоторых авторов рецензий чуть ли не дословно воспроизводят мысли, которые приходили во время прочтения произведений. Так, автор отдельных отзывов на работы Людвига Чибирова и составитель данного издания Алина Хадикова, обозревающая педагогическую, политическую деятельность и весь объем научных работ ученого, недоумевает, как все это может вмещать жизнь всего лишь одного человека, правильно предположив, что «…и ученым, и педагогом, и политиком он стал не только по воле обстоятельств, но и в силу любви и большого уважения к своему народу… родных для него Осетий — Северной и Южной» [6, с. 4].
Отклики на научную и общественную периодику Людвига Чибирова всегда ожидаемы. Несмотря на времязатратность труда по составлению отклика на вышедшие из печати работы, когда в нескольких страницах рецензии сосредоточен труд по прочтению объемных фолиантов, их анализу, определению новизны, степени вклада в исследование проблемы, Чибиров, как правило, сразу же реагирует на появление издательских новинок, публикуя свои рецензии в научной и общественной периодике. Такие рецензии всегда ожидаемы читателем, которому интересно сверить свое впечатление о прочитанном с мнением мэтра научного осетиноведения.
Думается, что больше всего такого отклика ждут сами авторы изданий, которые в материале Чибирова находят нечто большее, чем просто формальное рецензирование: как правило, это бывает благосклонный и заинтересованный знак того, что их труд замечен, что их интеллектуальный продукт оценен по достоинству. Совокупность же множества рецензий демонстрирует такую присущую им всем черту, как благодарность, душевное приятие и латентное программирование на дальнейшее творчество.
Рецензии, отклики, интервью, появившиеся в связи с выходом произведений самого Людвига Чибирова и книг под его редакторством, представлены в четырех частях («Этнография», «Нартоведение», «Источниковедение», «Учебные и научно-популярные издания») второго раздела книги «И словом, и сердцем». И здесь, обозревая объем и глубину «вспаханного» автором культурного поля, особенно наглядно осознаешь масштаб проводимой им работы. Тем более что и унисон авторов рецензий, многие из которых не только дают критический разбор трудов Людвига Алексеевича, но и, скорее, чествуют факт выхода соответствующих изданий, поддерживает такое восприятие.
Таковы рецензии В. Н. Басилова, В. Б. Виноградова, Н. Н. Бараниченко, К. К. Кочиева, А. Р. Чочиева на книгу «Древнейшие пласты духовной культуры осетин», в которых отмечается, что в этом издании, наряду с ранее изданными фундаментальными исследованиями «Осетинское народное жилище» и «Народный земледельческий календарь осетин», автор предстает как глубокий ученый и продолжатель исследовательских традиций корифеев отечественного этнографического осетиноведения.
Таковы и рецензии на масштабное издание «Периодическая печать Кавказа об Осетии и осетинах». Они свидетельствуют о том реальном успехе и широкой читательской востребованности, которыми были встречены изданные Чибировым материалы в семи томах. Тираж не покрыл читательского спроса, поэтому были изысканы возможности выпустить материалы вторым изданием.
«Труд, равный научному подвигу» — так озаглавила свой рецензионный материал Лариса Гостиева, которая подчеркнула, что пятитысячные тиражи издания расходились в течение нескольких месяцев. Она отметила, что примечателен был и сам новаторский формат издания: в кавказоведении это был первый опыт публикации материалов периодической печати в источниковедении, о таком сборнике материалов мечтало еще первое поколение этнографов-кавказоведов.
Описывая этапы работы над изданием, Лариса Гостиева подчеркнула, что автором был проделан «поистине титанический, равнозначный научному подвигу труд по выявлению, систематизации, научному осмыслению и подготовке к печати этнографических источников» [6, с. 388]. Здесь же автор рецензии уточнила, что в целом издание вышло за рамки собственно этнографической информации, поскольку включило в себя обширные материалы по другим гуманитарным дисциплинам, а также этнографический материал по другим народам Кавказа.
Красноречивы и десять рецензий на монографическое исследование Людвига Чибирова «Осетинская Нартиада. Мифологические истоки и ареальные связи». Авторы их справедливо отмечают, что книга эта — не только дальнейшее развитие нартоведческих исследований, выполненное на добротной методологиче-
ской основе, но и работа, ставшая после исследований Васо Абаева определяющим трудом по данной проблематике.
Монография попутно решает и проблему урезонивания не всегда достаточно компетентных специалистов, ставящих под сомнение ареал этногеографического происхождения основного ядра эпоса. Авторы рецензий также высказывают удовлетворенность тем, что в книге собраны воедино наблюдения ведущих нартоведов мира и научно аргументированные доводы самого Людвига Чибирова, которые позволяют ученым оперировать конкретными фактами, чтобы положить конец малопродуктивной полемике вокруг первоосновы эпоса, этнической принадлежности основных сюжетов, мотивов и персонажей Нартиады.
Автор одной из рецензий на книгу, известный ученый Владимир Кузнецов, в своем отклике «Сила научной аргументации» писал, что Чибиров не подгоняет, в отличие от «революционеров» нартологии, свои доводы под заранее заготовленные ответы, а «разделяет академическую, признанную на мировом уровне концепцию генезиса и распространения эпоса о нартах… это делает монографию Чибирова весомым вкладом в объективное, глубоко научное нартоведение сегодняшнего дня» [6, с. 343].
Автор другой рецензии, доктор исторических наук Константин Рахно, соглашаясь с доводами Чибирова, подчеркивает ту «тактичность и деликатность», с которой исследователь ведет полемику с откровенно шовинистически настроенными оппонентами, находящимися вне академической науки: «Людвиг Чибиров всегда и везде остается выдержан, предельно корректен и доброжелателен. Несомненно, у него следует поучиться как его оппонентам, так и всем тем, кто продолжает следовать канонам тоталитарной научной критики» [6, с. 332]. И здесь же рецензент отмечает широкую значимость монографии, которая «ненавязчиво побуждает пытливого профессионального читателя, испытывающего восторг перед величественным древним зданием Нартиады, самому попытаться разгадать ее загадки» [6, с. 332].
В унисон с приведенными тезисами звучат и выводы других рецензентов. В частности, Алина Хадикова, отмечая «неоценимое просветительское назначение» обсуждаемого труда, констатирует, что он призван защищать истины вечные и непреложные, что «…профессор Л. А. Чибиров призывает вернуться к пристойности в дискуссиях, не жертвовать объективностью ради сомнительных политических целей. В ситуации азартного соперничества за “авторство” нартовского эпоса он призывает следовать научной истине, а не местному этнопатриотизму» [6, с. 333].
Алина Хазметовна также акцентирует внимание читателя на том, что Людвиг Чибиров с болью в сердце сетует на развитие ненаучного соперничества, попытки лишить предков осетин их эпического творения и тем самым доказать недоказуемое, что известный ученый как представитель старшего поколения этнографов призывает отдать предпочтение научной истине и поставить точку в вольных манипуляциях.
И, конечно же, нельзя не упомянуть того, что это издание ставится в разряд феноменальных еще и потому, что в нем впервые в таком широком контексте рассматривается подробный сравнительно-сопоставительный анализ сказаний осетин с мифоэпическим наследием народов мира: «Поиски аналогов нартовских героев в эпических произведениях значительного круга народов вслед за классиками нартоведения еще раз подтвердили мнение о зарождении и формировании первоначального ядра “Нартиады” в скифо-аланской этнической среде» [6, с. 358–359].
Сами за себя говорят и названия восемнадцати рецензий, написанных авторами из различных научных центров страны на другой издательский проект Людвига Чибирова — «Осетинскую этнографическую энциклопедию»: «Подарок для мировой науки», «Большой вклад в мировую этнографическую науку», «Исследование, достойное национального признания», «Уникальное издание», «Знаковое событие в культурной жизни», «Исторический памятник народу», «Весомый итог коллективного труда», «Новое признание видного ученого», «Высокий результат» и др.
Авторы подчеркивают, что эта энциклопедия объемом около 100 учетно-издательских листов, насчитывающая более 4 000 словарных статей, не имеет аналогов в мировой этнографической науке. Они отмечают не только то, что Людвиг Чибиров — автор идеи и главный редактор книги, руководитель большого авторского коллектива, но и то, что существенная часть словарных статей написана им. Также особых усилий от Людвига Алексеевича потребовали сбор и структурирование богатого иллюстративного материала.
Рецензии на научные и научно-популярные книги Людвига Чибирова вошли в четвертую часть второго раздела книги. Здесь авторитетные ученые высказывают свое мнение о стоящих особняком в профессиональном портфолио ученого монографических портретах деятелей нашей науки и культуры: и это не только В. И. Абаев,
Б. А. Калоев, И. Ялгузидзе-Габараев, Г. Бестауты, Г. Котаев, но и
А. Б. Колиев, материалы о котором собраны по крупицам.
Образы, характеры знаковых личностей — не только осетинской интеллигенции, но и коллег из разных регионов страны, встречи с ними запечатлены и в мемуарных изданиях «Имена», «О времени, о людях, о себе: записки первого Президента Республики Южная Осетия», «Потомство Сидамона: Цыбырты мыггаг». Это добрая память о З. Ванееве, Ш. Инал-Ипа, Ю. Кучиеве, С. Таболове, Х. Чибирове, Ш. Джикаеве и многих других выдающихся соотечественниках, представителях политической, научной, творческой элиты других народов, а также фиксация интересных эпизодов и страниц дружбы с ныне здравствующими коллегами.
В обширном массиве этого мемуарного материала, своеобразного информационного биографического компендиума (от лат. compendium — сокращение, сбережение), современники автора предстают на фоне антропологии повседневности, с описанием проблем и событий их эпохи. Как эта информация, эта форма трансляции памяти воспринимается читателем, писали в своих рецензиях Б. Харебов, Э. Сакиев, Н. Каберти, И. Санакоев, М. Дзасохов, И. Мамиева, Е. Бесолова, И. Цориева, А. Хадикова, Л. Гостиева, А. Цуциев, В. Бязырова, Т. Техов, Ю. Габараев и другие. Изета Мамиева отметила в своем отзыве, что «на внетекстовом уровне биографические нарративы Людвига Алексеевича репрезентируют идею памяти как важного фактора и механизма трансляции духовного наследия, национальной самобытности, культурного кода народа из поколения в поколение» [6, с. 43].
Актуализация памяти о людях всегда была важна для человечества. В осетинской традиционной культуре она была выражена в создании и живом функционировании героических песен, несущих веками идеальный образ героя (в отличие от ситуативных причитаний, сопровождавших переживание острого горя).
Среди героев публикаций обсуждаемого жанра есть такие, память о которых особенно пронзительна: не исключаю, что некоторые из созданных Чибировым мемуарно-биографических портретов могут быть отчасти также и материализованным гореванием по рано ушедшим в лучший мир близким друзьям и коллегам автора. А каждая жизненная история — настоящий памятник и пример того, как можно почтить человека, сохранив для потомков образ, живые черты личности, манеру общения тех, кто являет собой образец трудолюбия и пример человечности.
И такие высокие чувства, как любовь, преданность и уважение, проявляются по отношению к каждому человеку, о котором пишет Людвиг Чибиров. Будь то автор обсуждаемой в его рецензии работы или же герой его собственного монографического издания. И я полностью солидарна с Еленой Бесоловой в том, что книги Людвига Чибирова характеризуют не только описываемых в них героев, но и самого автора, свидетельствуя о душевной щедрости ученого, «удивительной его способности возвышать других, делая их судьбы живым пособием для тех, кому вскоре предстоит вступить в большую жизнь» [6, с. 469].
Здесь же, за скобками, скажу еще об одном проявлении душевной расположенности и щедрости Людвига Алексеевича, которые считываются в недооцененном пока подвиде творчества — дарственных надписях на авторских книгах. Идущие от души щедрые пожелания, наказы, гиперболические эпитеты, написанные ровным, красивым почерком, наставляют, поддерживают, вдохновляют и греют одариваемого, когда бы тот ни взял это издание в руки.
Литература
1. Чибиров Л. А. Осетинское народное жилище. Цхинвал: Ирыстон, 1970.
2. Чибиров Л. А. Народный земледельческий календарь осетин. Цхинвал: Ирыстон, 1976.
3. Чибиров Л. А. Древнейшие пласты духовной культуры. Цхинвал: Ирыстон, 1984.
4. Чибиров Л. А. Традиционная духовная культура осетин. Владикавказ: Ир, 2008.
5. Чибиров Л. А. Осетинская Нартиада: мифологические истоки и ареальные связи. Владикавказ: Ир, 2016.
6. Чибиров Л. А. И словом, и сердцем / сост. А. Х. Хадикова. Владикавказ: Абета, 2022.