Алан ЦХУРБАЕВ.
(Опубликовано в №5, 2018 г.)
К 25-ЛЕТИЮ ДНЯ ПОБЕДЫ И НЕЗАВИСИМОСТИ АБХАЗИИ
Впервые я попал в Абхазию зимой 99-го года. Я только окончил свою учебу в университете и решительно не знал чем заняться. И только в моей неприспособленной к рациональному мышлению голове могла возникнуть идея искать работу в Абхазии в конце 90-х. Видимо, я казался себе эдаким Карлом Россманом из романа Кафки «Америка», который отправился покорять неизвестную страну. Вот только были некоторые расхождения с антуражем. Америка начала ХХ-го века переживала небывалый промышленный подъем, из-за чего туда, собственно, и стремились миллионы ми-грантов со всего мира. Абхазия в конце 90-х находилась в полной экономической блокаде, и искать там удачу мог только безумец.
Перед отъездом я зашел в редакцию журнала «Дарьял». Главный редактор Руслан Хадзыбатырович выдал мне липовое удостоверение сотрудника журнала и несколько письменных рекомендаций. Они не сработали.
В Сухуме я остановился у семьи Адлейба. Внучка хозяина дома была наполовину осетинкой, и мы были знакомы. Первое, что я сделал в городе, это заглянул в пресс-службу президента, представился журналистом и попросил взять интервью у Владислава Ардзинба. Мне пообещали помочь, правда, без особой уверенности, и я подумал, что вряд ли это получится.
Адлейба жили в районе «Красного моста», это в удалении от моря, на возвышении. У хозяина был очень старый «Москвич», который постоянно глох на подъеме домой. Из-за этого он постоянно брал меня с собой по своим делам, чтобы на обратном пути вместе толкать машину. А вечером мы сидели возле камина, ели мандарины и бросали кожуру в огонь. Мандаринов было очень много. Вывезти в Россию их было невозможно, и поэтому их никто даже не собирал. На местном рынке они стоили какие-то копейки. Яркие желто-зеленые деревья на фоне снежных полей, это то, что мне запомнилось в Абхазии в первую очередь.
Пару раз я зашел в местные офисы международных гуманитарных организаций, заполнял анкеты, но услуги переводчика им оказались не нужны. Довольно скоро я понял всю безнадежность своей затеи и засобирался домой, но тут со мной связались из пресс-службы и сказали, что президент ждет меня завтра у себя в кабинете.
Политика меня тогда интересовала меньше всего в жизни. Я ничего в ней не понимал и даже не пытался разобраться. Но к интервью я постарался подготовиться заранее и сформулировал вопросы при помощи знакомых. И все равно это было жуткой любительщиной и дешевой авантюрой. Но настоящий провал был впереди. Уже в кабинете у президента у меня вдруг отказал диктофон. Я так и не понял, что с ним случилось, секунду назад все было отлично, я проверял