Я перекинул с компьютера на дискету несколько своих рассказов и призадумался. Чтоб их распечатать, нужно сходить в интернет-клуб, а в кармане ни гроша. Матушкина пенсия давно профукана, а своих денег у меня уже давно не было. Может, у отца попросить? Но в прошлый раз, когда я просто намекнул ему о своем безденежье, старик пришел в ярость.
– Пусть тебе заплатят те, за кого ты воевал! – орал он. – А на меня больше не рассчитывай! Ты давно уже не мальчик, тебе сорок лет! Подумай над этим! В твои годы я содержал не одну нашу семью! – Значит, у тебя были любовницы, старый хрыч, а сейчас святым прикидываешься?
– Твое какое дело? Не на твои же деньги я покупал им тряпки и косметику! А теперь проваливай, ко мне должна знакомая зайти. – А у нее нет молодой подружки?
– Ах, вот ты как? Издеваться надо мной вздумал, щенок?! Старик схватил палку. Я не стал медлить и выбежал во двор. Оказавшись за воротами, я услышал сзади тяжелое дыхание и побежал вверх по Гизельской трассе. Папаша гнался за мной, и я спиной почувствовал, сколько в нем еще силы.
– Я ведь родину защищал! – оправдывался я, улепетывая и уклоняясь от сыпавшихся на меня ударов.
– Лучше б ты подох на войне! Меньше было бы забот! Ты для всех обуза!
– Я был контужен! Я был ранен, в конце-то концов, причем не однажды!
– Будь ты проклят дважды! Вот тебе мое родительское благословение! – Спасибо за благословение, но ты мне больше не отец… Я почесал спину и оглядел убогую комнатушку, которую снимала моя бывшая жена, вернее, ее хахаль. Из мебели тут был покосившийся стол – на нем старый компьютер – и поломанный стул. Спал я на полу. Говорят, спать на твердом полезно, но я так не думаю. Недавно ко мне залез вор, вероятно, по ошибке, и оставил на столе сто долларов. Правда, деньги оказались фальшивыми, но, кажется, этот добрый человек сам не знал об этом. Хоть бы он еще раз ошибся. Я даже двери перестал закрывать, чтоб братве легче было зайти и раскошелиться. Но вместо криминала в комнату вошел муж хозяйки квартиры. Это был крепко сбитый сорокалетний мужик с небритым лицом. Он сверкнул белыми зубами и предложил мне без вони освободить помещение. Я сказал ему, что любовник моей жены по ошибке попал в тюрьму, но скоро выйдет и заплатит.
– У него прекрасный адвокат, – сказал я. – И минимум через год он снова окажется на свободе.
– Знаю, знаю, о ком ты говоришь, – догадался муж хозяйки. – Если этого маньяка оправдают, тогда я сам его замочу.
Он схватил меня за шкирку и поволок к двери.
– Ну хорошо, – смирился я. – Дайте мне хоть компьютер забрать. – Компьютер останется в счет долга.
– А на чем я буду печатать?!
Он сказал на чем.
– Я бы выдавил тебе глаза, будь у меня на руках пальцы. – А что, у тебя нет пальцев? – удивился он.
– Нет, как видишь. Я потерял их на войне. В каждом бою я терял по пальцу. После этого я стал отчаянным, потому что нечего было терять. – Плевать я хотел на твое отчаяние и на твою войну