Одной из актуальных проблем истории формирования осетинского этноса является исследование роли скифов в этногенезе и этнической истории осетин. Между тем в большинстве этногенетических исследований, в той или иной мере посвященных этому вопросу, участие скифов в этногенезе осетин зачастую явно недооценивается, а то и просто игнорируется.
Более того, даже сама идея о возможной генетической связи осетин со скифами, не говоря уже об аланах-осах, оказывается, является лишь “наукообразной концепцией”, как утверждают, к примеру, археологи В.А. Кузнецов и И.М. Чеченов. При этом, по их мнению, эта концепция создается “общими усилиями определенной группы авторов”, основную часть которой представляют осетинские исследователи. Аналогичная мысль звучит и в серии статей этнографа И.Н. Шнирольмана, который, к тому же, в культуртрегерском тоне поучает осетинских историков, как и в каких рамках им следует решать проблемы этногенеза и этнической истории осетин.
В этих утверждениях, называя вещи своими именами, поражает не только полнейшая историографическая безграмотность или, может быть, сознательное игнорирование сути концепции скифо-аланского происхождения осетин, но и явно заведомое искажение сути аргументации сторонников этой концепции, заключающейся в признании генетической связи осетин с аланами и скифами, а не в прямолинейном отождествлении современных осетин с их скифоязычными предками, как это пытаются доказать вышеназванные авторы. В этой связи прежде всего необходимо отметить, что Ю. Клапрот и Я. Потоцкий, впервые сформулировавшие теорию аланского происхождения осетин, само появление и начало формирования осетинского этноса связывали с началом скифских походов VIII-VII вв. до н.э. в Закавказье и Переднюю Азию и оседанием части скифов на Кавказе. Следовательно, авторство идеи о генетической связи осетин с аланами и скифами принадлежит отнюдь не осетинским историкам, а исследователям, которых даже при очень большом или больном воображении трудно обвинить в паналанизме или паносетинизме, как это неприкрыто делают вышеназванные авторы в отношении сторонников скифо-аланского происхождения осетин. Концепция же аланского происхождения осетин не только не противоречит положению о генетической связи осетин со скифами, но и является ее логическим продолжением.
Начиная, по меньшей мере, с рубежа VIII-VII вв. до н.э., когда скифы, благодаря их походам в страны Передней Азии, становятся известными в мировой истории, территория Северного Кавказа была одним из основных ареалов их расселения и базой их переднеазиатских походов. Несколько позднее античные источники фиксируют здесь и родственных их сарматов. Скифские и сарматские племенные названия сохраняются вплоть до первых веков н.э., когда они постепенно перекрываются этнонимом “аланы”. Это обстоятельство, ясно свидетельствующее о непрерывности проживания в этом регионе ираноязычных скифо-сармато-аланских племен как минимум с конца первого тысячелетия до н.э., остатком которых являются современные осетины. Исходя из указанных факторов, вопрос об отношении сармато-алан к предшествующим им скифам и, соответственно, о роли скифов в этногенезе осетин, более чем закономерен,