Руслан Бедоев, участник боевых действий в Египте и Йемене
В январе 1986 года в Южном Йемене, правильнее – Народно-Демократической Республике Йемен, произошли трагические события, о которых тогдашняя советская печать сообщила коротко: в Адене предотвращена попытка государственного переворота, главари схвачены и после суда расстреляны. Это сообщение было полностью лживое, вся информация была почерпнута из официальных источников правительства НДРЙ, учинившего в стране кровавую бойню. Впрочем, обо всем по порядку.
В Адене, столице Южного Йемена, я находился в то время уже почти три года – в марте 1986 года заканчивался контракт по спецкомандировке, и я готовился к убытию на Родину. Сюда я был направлен в качестве советника начальника штаба ВВС и ПВО НДРЙ, отношения с местным командованием сложились дружеские, как мне позже объяснили, этому способствовала наша с «подсоветным» внешняя схожесть.
12 января при посадке на отдаленном полевом аэродроме Эль-Гейда потерпел аварию транспортный самолет Ан-12, и 13-го утром я направился в штаб ВВС ПВО для согласования действий по расследованию этого летного происшествия.
Мне навстречу попались советники командиров авиационных бригад полковник Владимир Клочихин и подполковник Валерий Чернов, доложили, что их подсоветных командиров авиабригад вызвал командующий ВВС и ПВО для проверки планов летной подготовки на год. Мы дружно выразили недоумение по этому поводу: в конце декабря командующий утвердил планы боевой подготовки на год, и что мог «проверить» «главный летчик страны», связист по образованию, после таких профессионалов, как советники командиров бригад, первый из которых был заслуженным военным летчиком СССР. С этими сомнениями я продолжил свой путь, а офицеров отправил в наш офис, под прохладу кондиционера. При подходе к штабу ВВС и ПВО я был удивлен отсутствием людей и машин на площадке и уж совсем удивился, когда из здания выскочили два солдата с автоматами наперевес и дружно крикнули «мушлязим!» (нельзя!). Возмущенный и недоумевающий, я решительно шагнул на солдат: «Ана мусташаар аль-аркан!» (я – советник начальника штаба!), солдаты невольно отступили в сторону, но из здания выскочил человек в цивильной одежде с тем же родным «калашниковым», наставленным мне в грудь. Когда он, брызгая слюной, путая арабские и русские слова, стал кричать, что нельзя входить в штаб, возвращайтесь в свой офис, я узнал майора Ахмеда Али, заместителя командующего ВВС и ПВО по тылу, крайне предупредительного в отношениях со мной до этого дня. Его красные глаза свидетельствовали, что он всю ночь жевал кат – наркотическое растение. Человеку в этом состоянии трудно что-либо доказывать, и я молча повернул обратно. Увидев В. Клочихина и В. Чернова, которые явно ждали меня, я посоветовал им немедленно, не дожидаясь подсоветных командиров авиационных бригад, убыть в свои гарнизоны, собрать своих офицеров и членов их семей и запретить им выходить за пределы жилых